Среда обитания приличной девушки - Галина Хованова

А для меня романтика — это в лес, за грибами сходить. Хоть я их и не ем. Но собирать люблю, потому что я хоббит.

Если вообразить себя кузбасским шахтером, «раскопать своих подвалов и шкафов перетрясти», то можно выяснить, что в 1993 году по осени мамочку мою, как перелетную птицу, потянуло на родину.

И даже не на свою, а на родину предков. Известен факт, что прабабка моя родилась в Тверской губернии, куда мы и собрались наведаться.

Дело было осенью. В самом конце августа. И ехали мы не просто так, а у нас даже было где остановиться. Потому что, хотя родина в деревне Лутовинино уже была продана, зато в соседней деревне мамины тетка с дядькой до сих пор блаженствовали летом в деревенском доме, причем эта соседняя деревня состояла из «местных» — соседний дом метрах в пятистах, где жила семья (муж, жена и двое взрослых, за сорок, сыновей), и «дачников» — тети Маши с дядей Колей (дядя Коля родился в Лутовинино). Все. Больше в деревне не было никого.

Добравшись поездом до Красного Холма, мы: я, моя мама и мамина сестра — вышли на природу рано утром, где-то в половине пятого утра. Было прохладно, вместо перрона под ногами хлюпала непролазная грязь. Родина нас встретила гостеприимным и философским восклицанием проходящего мимо крестьянина: «И какого х… они сюда приперлись в белых кроссовках?»

В здании вокзала пахло деревней. Запах был сложносочиненный — немытого тела, подкисшего молока и махры. Нас всех затошнило, пришлось срочным образом выбегать на крыльцо. На крыльце мы попали в облако того самого махорочного дыма, густо намешанного с предрассветным туманом. Первая фраза, сказанная моей матушкой на свежем воздухе, была: «Боже, как у них тут накурено!»

Несмотря на все тяготы, мы добрались до места. И вот тут начался разгул и разврат. В день приезда маме, у которой 29 августа день рожденья, подарили грохот с белыми свежими грибами, высота каждого гриба — пять сантиметров. Это очень напоминало сдобное печенье.

Грибов я не ем по причине нездоровья желудка. Зато собирать люблю. И не просто люблю, а в грибную пору ощущаю необходимость грибной охоты до почесывания внутри черепа. Готова ехать в лес на машине, на электричке, идти пешком.

Разгул и разврат заключался в том, что за грибами мы ходили два раза в день — утром и после обеда. Собирали подосиновики, подберезовики-черноголовики и белые. Других грибов принципиально не брали.

Так вот, это был единственный раз в жизни, когда я своей собственной рукой выкладывала на травку из корзинки кучки совершенно чистых, не червивых грибов, потому что места в корзинке уже не было, а те грибы, которые нашлись только что, были меньше размером и красивше на вид.

Вы можете себе представить, что я, проведя там десять дней, привезла домой две наволочки сушеных грибов, причем для сушки тетя Маша заставляла обдирать с каждого гриба мездру?

Соседи ездили за грибами на тракторе с прицепом. Но они собирали еще черные и белые грузди и рыжики.

Иногда мы читаем о чем-то в книжках, а потом, столкнувшись с этим наяву, все равно удивляемся. Все знают, что грибница чаще всего расположена так, что грибы должны расти кольцами. На одной полянке мы видели такую картину — в центре полянки стоят подосиновики с ярко-красными шляпками. Пять штук стусовались в тесный кружок. На расстоянии двух метров от первого круга водят хоровод еще двенадцать грибов. Последний, третий круг состоял из пятнадцати особей. Все это напоминало загадочные знаки в полях Айовы, но в 1993 году, как это ни странно, у меня не было фотоаппарата, о чем до сих пор жалею.