Наваждение - Барбара Гауди

Понедельник они провели в районе Дюпон-Дэйвенпорт. Джерри стучал в двери с северной стороны железнодорожных путей, а Силия с Микой обходили дома по южной стороне. На следующий день Джерри свалился от сильного гриппа, и поиски продолжали только Силия с Микой. На этот раз они решили сосредоточить внимание на самой дальней области официальных поисков, где располагалась небольшая промышленная зона. Доехав до места, они вышли из машины и пошли по улице с односторонним движением, о существовании которой никогда раньше не подозревали.

Уже под вечер они шли по авеню Лэед к северу от моста. Им осталось зайти всего в несколько строений, где могла находиться девочка. Первым был обветшалый домишко из красного кирпича с парковкой перед входом, на втором этаже которого могла находиться квартира.

— Подожди минутку, — сказал Мика и достал сотовый телефон.

— Кто это?

— Аккумулятор сел. — Он сунул мобильник в карман и бросил взгляд на дом. — «Рон. Ремонт электробытовых приборов», — прочитал он вывеску над дверью.

Нэнси была на кухне, стряпала ужин. Рон в чулане копался в коробках, пытаясь найти какие-то прокладки.

— Здравствуйте, — донесся до него из мастерской мужской голос.

Мать Рэчел Рон узнал с первого взгляда, хотя она показалась ему лет на десять старше, чем когда он видел ее в мотеле.

— Извините, — сказал он, подойдя к радиоприемнику и включив его. — Я не слышал, как хлопнула дверь.

— Ничего, все в порядке, — сказал мужчина. — Мы только хотели… — Он сунул руку в холщовую сумку, и тут Рон понял, кто это. — Наклеить у вас нашу листовку.

Рон взял ее и сделал вид, что читает. Несколько раз он бросал взгляды на мать девочки, как будто сравнивая ее с фотографией.

— Конечно, — сказал он. — Рад буду вам помочь. Я помещу листовку на окно.

Мать Рэчел взглянула в сторону окна.

— Я уже видела ваш фургончик на нашей улице, — сказала она с таким выражением, будто только что это поняла.

— У меня было несколько вызовов в Кэббеджтаун, — ответил Рон. — Вам, должно быть, пришлось пройти через ад. Мне очень жаль.

Ее взгляд скользнул по двери в подвал.

— У вас здесь есть подвал?

— Да, — он кивнул. — Довольно большой. — Сердце его забилось в груди сильно и глухо.

— Туда ведет эта дверь?

— Да, эта.

— Вы не возражаете, если мы туда заглянем? — Этот вопрос задал ему мужчина. Мика.

— В подвал? — спросил Рон.

— Если вы не против.

— Нет, я не против. — Рон сунул руку в карман брюк. — Если только найду ключ. У меня там хранится коллекция редких пылесосов, поэтому… — Он подошел к прилавку и выдвинул ящик. — Некоторые такие редкие, что им цены нет. — Он открыл другой ящик и стал там копаться. Медлительность его движений отражала охвативший его ужас. — Куда же я их задевал?

Раздался телефонный звонок. Воспользовавшись им как отвлекающим моментом, Рон снял трубку:

— Рон у телефона.

— Это я, — прошипела в трубку Нэнси. — Сделай вид, что случилось что-то из ряда вон выходящее.

— Что?

— Действуй так, как будто кто-то только что попал под машину.

— Когда?

— Да прямо сейчас! Скажи: «Господи!»

— Господи!

— Да. И тебе надо срочно ехать в больницу. А теперь притворись, что слушаешь, как туда проехать.

— Хорошо. — Он бросил взгляд на часы. — Минут через пятнадцать — двадцать. — Он взял ручку и стал писать какие-то цифры. — Пять, два, семь… Хорошо. До встречи.

— Теперь положи трубку.

Он так и сделал.

— У вас все в порядке? — спросил Мика.

Рон выжидал момент, будто огорошенный неожиданной новостью. Дикая ненависть к этому человеку захлестнула все остальные чувства.

— Моего друга сбила машина.

Мать девочки непроизвольно всплеснула руками.

— Дела у него очень плохи, — сказал Рон. — Мне надо ехать.

— Конечно, — откликнулся Мика. Они с Силией неуверенно пошли в сторону входной двери. — Может быть, мы сможем зайти к вам… в другой раз.

— Обычно я бываю здесь, — сказал ему Рон. — Желаю удачи.

— И вам удачи, друг мой, — ответил Мика.

Рон последовал за ними, сел в фургончик, доехал до угла улиц Эглинтон и Янг и только потом повернул назад. Ему хотелось перестраховаться, потому что незваные гости могли еще крутиться в его квартале, и он оставил машину, немного не доехав до дома.

Нэнси сидела на полу в кухне, сжимая в руках его сотовый телефон.

— Ты просто гений, — сказал он.

— Она все знает.

— Кто?

— Ее мать.

— Она, наверное, хотела осмотреть все внизу. Но я не дал ей обвести себя вокруг пальца.

Однако уверенность и обреченность, звучавшие в ее голосе, заставили его призадуматься. Материнский инстинкт — в этом явно что-то было.

— Знаешь, мы бы, наверное, могли переселить Рэчел в пустую спальню.

— Ты что, шутишь?

— Всего на несколько дней.

— А что там с окнами делать?

— Можно их пленкой заклеить и шторы повесить.

— Шторы повесить! — Она поднялась с пола. — Все это — безумие какое-то.

Зазвонил сотовый телефон.

— О господи… — проскулила она.

— Не снимай трубку, — сказал он.

Нэнси бросила телефон на пол.

— Не могу я так поступать! — крикнула она.

— Можешь.

— Не могу, не могу! — Переступив через все еще звонивший телефон, она схватила сумочку и проковыляла мимо него.

— Ты куда направилась?

— Не знаю.

— Тебе нельзя вести машину. — Рон прошел за ней в мастерскую. — Ты слишком расстроена.

— Чертова дверь, — пробормотала Нэнси, пытаясь ее открыть.

Он прошел мимо нее и отодвинул засов.

— Рэчел будет спрашивать, куда ты пропала. Она и так напугана.