Санаториум (сборник) - Людмила Петрушевская

МИЛА. Нечего им завидовать. Приходите вот к нам на практики, тоже расслабитесь. У нас и до семидесяти ходят, как раз для вас. Секси! Тантра левой руки!

ДАША (Лине). Помнишь, какие мы с тобой были секси, (Миле) у нас была группа «Дольче вита», репертуар итальянской эстрады. Давай с тобой запишемся на конкурс «Талант!». А вдруг выиграем? Миллион ведь рублей!

Высвечивается пустое пространство. Лучи скрещиваются, вспыхивают струи фейерверка. Звучит музыка, аплодисменты. ВЕДУЩИЙ объявляет: «А сейчас на сцену выйдут две прекрасные женщины, Ангелина и Дарья. Когда-то они вместе учились в консерватории, потом их пути разошлись, но старая дружба не ржавеет, как и любовь! Встречаем – группа „Дольче вита“!

Ангелина и Дарья! Парный дуэт!»

Затем сцена возвращается в свое прежнее состояние.

А теперь ты торгуешь на рынке.

ЛИНА. Ну и что, деньги пригодились.

МИЛА. И это притом, что в полном распоряжении как бы пустая квартира! Которую можно было сдавать! И так, хочется сказать матом, просвистеть!

ДАША. У кого квартира?

ЛИНА. Да у меня. Квартира бывшая бабушкина. Но там жила моя подруга Юлька с сыном. Бездомная.

МИЛА. Ничего себе бездомная! У нее же много лет собственная есть комната! Но жила эта посторонняя Юля в чужой квартире как бы у нас и бесплатно!

ЛИНА. Да ладно, что там, у нее семь метров конура при кухне в коммуналке.

МИЛА. Не семь, а почто что восемь. Я проверяла по документам. Я занялась этой проблемой. Добилась переселения. Хотя, прямо скажем, напрасно бегала пятки била.

ЛИНА. Нет, не напрасно, спасибо тебе.

МИЛА. Разумеется, конечно, эта твоя якобы бездомная Юля предпочитала бесплатную и чужую отдельную квартиру. А Вадим наш в это же время буквально был без копейки! В институте-то у нас зарплаты урезали!

ЛИНА. Нет, Юля оплачивала все коммунальные услуги.

ДАША. Узнаю Лину. Вечно у нее кто-нибудь несчастненький живет, вечно она к кому-то в больницу ездит… И кошек брошенных, больных подбирает. Ну куда тебе семь штыков?

МИЛА (гордо). Скоро будет много. Я как бы работаю над этим (тычет кулаком в ладонь).

ДАША. Зачем? У моей подружки тридцать пять кошек, соседи в суд подали.

МИЛА. Да, в городе их держать нельзя, в квартире Вадима. Один запах чего стоит! Пух везде! Они так что тут.

ДАША. Во. И Лина ради кошек этих будет тут, колоть дрова… Топить печку… Носить воду из колодца!

ЛИНА. Ну, у нас водопровод тут летом! Прямо во дворе. Зимой я еще здесь не жила. И знаешь, я тренируюсь. Я холода уже не боюсь, каждый день утром в ледяной душ! Рабочие душ построили, в бак идет вода по шлангу.

ДАША. Ты с кошками зимой, с печкой и колодцем, а Вадим при ванной и уборной в городе.

МИЛА. Да! Это Вадим! Человек работает как… (Не может найти сравнение.)

ДАША. Как вол?

МИЛА. Как вол? Где вы видели того вола, который все только для и ради людей? Всего себя как бы отдает!

ДАША. Ну, нормальный вол… Всё людям, вон из хвоста даже суп варят.

МИЛА. Сейчас у него начинается практика с пенсионерками, такие требовательные, буквально строго ждут как бы оргазма, знают, то что они если заплатили, то все будет.

ДАША. О-ой…

ЛИНА. Ну у них никакой ведь в жизни радости, что они вообще видели, все одинокие, а тут ими занимаются, у них круг общения, ничего такого, у Вадима ведь открылся дар убеждения…

МИЛА. Вы тоже обе две не понимаете то что вам это нужно! У нас при фонде курс сексуальных практик собаки мордой вниз! Искусство интимных ласк спящих покоев! Все знают на районе то что у нас они найдут себя, ломятся к нам! Одинокие как вы! Путешествие в миры наслаждения.

ДАША. Этим вы и занимаетесь, я вижу.

МИЛА. Не только! Мы все, кто с Вадимом работает, не могли со стороны наблюдать эту несправедливость, что посторонние занимают нашу же чужую квартиру Лины! И фонд заработал!

ДАША. В каком смысле? Вы же это, ваш фонд… Курсы сексуальной собаки?

МИЛА. У нас также благотворительный фонд как бы!

ЛИНА. Милка взялась и подругу мою отселила. Конечно, Юльке с пацаном там в коммуналке сейчас тяжело…

МИЛА. Тяжело? Ей же созданы все обстоятельства. Они, к счастью, разнополые с ребенком. Он мужского пола. На это мы и упирали. Тут счастливый случай помог нашему фонду. Я туда в квартиру Юлии когда пошла изучать вопрос, а на лестнице у двери крышка гроба стоит. Ура! Я сразу сделала стойку! И я узнала то что там, у этой Юли, где она прописана в коммуналке, комната семь метров с лишним, там у них, слава богу, повесилась соседка, и освобождается площадь в пятнадцать метров! В центре Москвы! И на нее уже претендует еще одна такая же алкашка, то что она така больна, така больна. Пятидесяти пяти лет. Но у нее комната уже есть на нее, она одна на двенадцати метрах. А Юлия-то с сыном, их двое на площади семь метров сорок сантиметров квадратных, и мы на этом настояли, то что они разнополые! А у них одна комнатушка в этой же квартире! Где крышка гроба уже! Они достойны жить в разных комнатах!

ЛИНА. Милка развила бурную деятельность.

МИЛА. Ооо! Эта Юлия – смогу ли я – сначала тоже со мной бегала по управе, а потом призадумалась… Типа зачем ей это, коммуналка. Но наш фонд добился своего. Эта замечательная сиротка Юлия, делать нечего, поехала жить в коммуналку, когда ей всё преподнесли на блюдечке. Две комнаты. Семь с гаком и пятнадцать аж! Но она недовольна, типа семь комнат, одна уборная и то что сосед все время ночью в дверь ломится, жена, дай на бутылку. И мне она звонит ночью. Утром я вижу на телефоне. И что оказалось? То что ту восьмиметровую почти комнатку она, оказывается, купила через фиктивный брак с этим дядей. И он ночью стучит ногой в дверь, хотя они разведены. Потом Юля мне позвонила, что та соседка, ну которая така больна, мстит ей и нагло водит к себе каких-то террористов… Причем ночью. Выйти в уборную боимся. Так купите ведро и вызывайте ОМОН, говорю. Террористы? Они обязаны приехать с автоматами. Не опускайте рук! Она пишет, боюсь мести. Но потом уже всю ночь писала эсэмэски, что террористы хулиганят, бегают по квартире, кричат. А к утру прислала то что во дворе начались взрывы, и это теракт. И все ж таки, пишет, позвонила по ноль два, во дворе терроризм. И потом утром прислала то что это свадьба была и китайские петарды. Соседка, которая хотела ее комнату, ей отомстила, вышла за ихнего дворника! И у нее теперь поселился весь кишлак на площади в двенадцать метров. Снова Юле плохо, пишет мне сос. В кухне, пишет, ночуют. А вчера прислала то что на лестнице еще двадцать человек на стульях как бы сидят.

ДАША. Страшная месть…

МИЛА. Так сказать, сделал доброе дело, седлай коня. Как говорят у них в горах.