Суперзвезда - Виктория Готти

— Я боюсь.

Он откинулся в кресле, наклонил голову и усмехнулся.

— Тогда не говори ничего сейчас. Подумай об этом. Дай мне ответ на балу. Если ты наденешь это кольцо, это будет означать «да». — Он помолчал. Его глаза не отрывались от ее. — А если не наденешь, значит, нет.

* * *

Кэсс вернулась в «Киприани» в состоянии блаженства. Она взяла больше дюжины сообщений, оставленных для нее на стойке, и направилась наверх. Она парила в облаках, кружась в водовороте счастья и наслаждения.

Она радостно открыла дверь своего номера, намереваясь принять самую долгую и восхитительную ванну в своей жизни. Пена, свечи, легкая музыка. Каждый раз, когда она думала о Джеке, по ее коже пробегали мурашки.

— Я страшно волновался.

Его голос спустил ее с небес на землю. Кэсс повернулась и увидела отца, поднимающегося с дивана. Его тон не предвещал ничего хорошего. Собравшись с мыслями, Кэсс поставила чемодан и спокойно посмотрела на отца. Как мог этот человек до сих пор заставлять ее чувствовать себя провинившимся ребенком? В этот момент Кэссиди поняла, что теперь все будет по-другому, она стала сильнее. Она почувствовала жалость к больному, стареющему отцу, он походил на старого льва, чье рычание стало тихим.

Она спокойно заговорила:

— Привет, отец. Ты не мог бы сказать мне, как ты сюда вошел?

— Консьерж сказал мне, что ты уехала в пятницу вечером с Джеком Кавелли. — Взгляд Роджера остановился на чемодане от «Луи Вуттон». — Ты не могла бы рассказать мне, где ты была два дня?

— Вообще-то нет. Это моя личная жизнь. Тебя это не касается.

— Черта с два, — вспылил он.

Кэсс никогда не видела его таким озабоченным и сердитым. Его лицо напоминало гротескную маску. Он стоял, опустив руки и сжав кулаки. Воспоминания о гневных тирадах Роджера, направленных против ее матери, заполнили ее мысли. И ей вдруг стало интересно, что же такого сделал Джек ее отцу, что тот его так ненавидит.

— Мы с Джеком были в Париже и в Монте-Карло, — ответила она и, взяв сумку, направилась в спальню.

Но Роджер быстро схватил ее за руку, когда она проходила мимо него.

— Послушай меня, юная леди. Не забывай, что это бизнес. Между тобой и Джеком Кавелли не будет никаких отношений, кроме деловых. Я запрещаю. Ты меня поняла?

Для человека, недавно перенесшего сердечный приступ, Роджер был удивительно силен. Кэсс снова увидела отца, разрушившего ее детство, а не человека, которого она начала любить и уважать, когда встала на его место в правлении «Десмонд». Она никогда не сможет забыть, какое зло он ей причинил. Может, пришло время напомнить ему?

— Ты мне запрещаешь? С каких это пор ты имеешь право вмешиваться в мою жизнь? Думаешь, ты можешь просто стереть все эти годы, когда тебя не было, — даже после того, как ты вышел из тюрьмы? Ты вычеркнул меня из своей жизни. И ты хочешь, чтобы я похоронила эти воспоминания и притворялась, что этого никогда не было?

Слова дочери подействовали на Роджера, он отпустил ее руку и, прикрыв глаза и понизив голос, сказал:

— Он не подходит тебе, Кэсс. Поверь мне. Из всех людей только я знаю, на что он способен. Он…

Отец замолчал, погрузившись в свои мысли.

Она посмотрела на него, желая, чтобы он ушел, но Роджер, разумеется, этого не сделал. Двадцать лет назад она бы все отдала за то, чтобы он принимал участие в ее жизни, но не теперь. И она не позволит ему разлучить ее с Джеком — по какой бы то ни было причине.

Должно быть, он прочел ее мысли, потому что сразу сменил тему.

— Я приехал сюда, в Венецию, чтобы обсудить с тобой кое-что важное. Я должен тебе сказать…

Он был серьезен, Кэссиди никогда не видела его таким.

— Думаю, тебе лучше присесть. — Отец подвел ее к дивану и сел рядом с ней. Он не осмеливался поднять на нее глаза, смотря прямо перед собой.

— Что случилось? — спросила она. Укоризненный взгляд исчез, в его лице появилась озабоченность.

— Боюсь, мы скоро будем вовлечены в скандал.

— Какой скандал? Это из-за Джонатана?

Роджер положил ей руку на колено и нежно сжал. Он по-прежнему не смотрел на нее, лишь покачал головой.

— Челси Хаттон. Как давно ты с ней знакома?

— Совсем недавно. — Она вспомнила случайную встречу на кладбище. Но ей не хотелось придавать этому значения, и она сказала: — Мы познакомились на твоем приеме.

— Тогда ты должна знать, что она была подружкой Джека. — Роджер изучал ее лицо. — Что заставило тебя дать ей главную роль? Твое решение поменять актрису не могло зависеть от ее опыта или таланта.

Кэссиди решительно не собиралась защищаться:

— Джек настоял.

Роджер язвительно улыбнулся:

— Тебя это не удивило? Правда, роль Джека во всем этом наименее ужасна.

Но Кэссиди так не считала. Ее мысли блуждали: комната, полная роз, путешествие в Париж… бриллиантовое кольцо, такое большое, что могло затмить звезды. Слова: «Возможно, то, чем я живу, станет нашим». Каково место Челси Хаттон в этом уравнении? Клубок запутался еще сильнее.

— Что плохого может принести эта ситуация? — спросила она, заметив, что ее резкий тон напоминает тон Роджера.

— Несколько месяцев назад Челси пришла ко мне в офис. Она представилась тобой, моей дочерью, и охрана пропустила ее и позволила подняться наверх. Она пришла ко мне. Я попросил ее уйти, даже пригрозил, что вышвырну ее. Она отказалась. Она была вне себя, говорила, что она моя дочь и что мы должны быть вместе.

Роджер наблюдал, как выражение ее лица сменилось с растерянного на недоверчивое.

— Она ненормальная, да? Ведь это неправда? — Кэсс со страхом ждала его ответа.

— Возможно.

Ее сердце сжалось. Если бы она не сидела, то упала бы.

— Послушай, это возможно, я совершил ошибку. В наши дни никто не может быть уверен на сто процентов. Это были шестидесятые, все мы были неразборчивы. С другой стороны, все эти судебные процессы по установлению отцовства… Вполне возможно, что она лгунья, мошенница.

— А возможно, и нет. — Голос Кэсс дрожал. Она внезапно вспомнила фотографии, которые ей показывала Белла, особенно одну, на которой фотография Челси была смонтирована с фотографией Ланы. А еще эта случайная встреча на могиле матери. Была ли она действительно случайной?

— Я это улажу, Кэсс. Я просто хотел, чтобы ты услышала об этом от меня, на случай…

— На случай чего, папа?

Роджер глубоко вздохнул и провел рукой по волосам.

— Я предложил ей любые деньги, чтобы она оставила нас в покое. Астрономические суммы. Она отказалась. Я убежден, что ей нужны не деньги.