Битва свадеб - Лиз Тэлли

Мелани погладила сына по голове, по шелковистым каштановым волосам. От него пахло как от типичного подростка – соленым потом, жаром тела, немного мокрой псиной и поверх всего дезодорантом. Ноа закрыл глаза и уснул, завалившись поперек кровати и свесив ноги. Передвинувшись на сторону Кита и взбив подушку, Мелани наконец расслабилась и позволила успокоительному подействовать.

На следующее утро ее разбудил струившийся из окна солнечный свет. В голове было только две мысли: во-первых, сегодня ее дочь выходит замуж за сына Теннисон, а во-вторых, сегодня все узнают, что Кит бросил Мелани – и придется как-то с этим справляться.

Ноа исчез – видимо, проснувшись ночью, тихо ушел в свою спальню. В прачечной лаяла Поппи, требуя, чтобы ей открыли.

Мелани взглянула на часы и удивилась, увидев, что уже почти десять. Она не просыпалась так поздно с тех пор, как после рождения Ноа к ним на время переехала мать Кита помогать с ребенком.

Выбравшись из постели, Мелани почистила зубы и набросила на себя халат. Выпустив Поппи и насыпав ей в миску корма, женщина почувствовала, что ей нужен утренний кофе. Прошлепав в кухню, она, к своему удивлению, обнаружила перед кофемашиной дочь, раскладывающую яичницу на две тарелки.

– Эмма?

– Доброе утро, мам, – откликнулась та.

В ее тоне, хоть и немного напряженном, не осталось и следа от вчерашнего сердитого раздражения, когда Эмма буквально сгрузила мать в спальню, перерыла шкафчик в ванной, где хранились лекарства, и заставила принять успокоительное.

– Доброе. Что ты здесь делаешь? – Мелани опустилась на табурет. Мысль о кофе при виде дочери тут же испарилась. С ней будет далеко не так просто, как с Ноа…

– Зашла убедиться, что ты не бросаешься на стены и не пытаешься утопиться в ванной.

Эмма достала из буфета чашку и наполнила благоуханным кофе, плеснула заменителя сливок и протянула матери. Потом выставила на стол тарелку с покрытой сыром яичницей.

– Я понимаю, ты расстроена…

Мелани сделала большой глоток. Кофе был превосходный – Эмма всегда гордилась своим умением его варить. Взгляд упал на чашку, купленную в Диснейуорлде во Флориде десять лет назад. Замечательный тогда выдался отпуск! Дочь с косичками, крем от загара, альбомы, чтобы собирать автографы персонажей, мягкое мороженое со вкусом ананаса… Словно это было в другой жизни. В другом мире.

– Расстроена, но гораздо больше я беспокоюсь за тебя. То, что произошло вчера… Теннисон вполне могла обратиться в полицию, потребовать тебя арестовать. Ты пыталась ее задушить. И поставила ей фингал.

– Серьезно? В смысле, я знаю, что слегка слетела с катушек. Но чтобы фингал?..

И это перед свадьбой! Боже, Теннисон, наверное, в бешенстве!.. Мелани чуть было не улыбнулась, но Эмма тут же это заметила.

– Не смей думать, что в этом есть что-то смешное! Ты вела себя как ненормальная и испортила мой девичник. Нас выставили! То есть мы вели себя неприемлемо даже по меркам травести-шоу!

– По крайней мере, будет что вспомнить, – заметила Мелани, делая еще глоток.

Эмма придвинула табурет, грохнула на стол свою тарелку и поставила рядом чашку с чаем.

– Я еще не готова успокоиться, мам.

– Ну извини.

Несколько минут они сидели молча, отхлебывая из чашек и ковыряя яичницу. Мысли у обеих были, несомненно, одни и те же – как исправить то, что натворила накануне Мелани.

Наконец Эмма кашлянула.

– Это правда, что папа ушел?

Мелани сглотнула, не отрывая глаз от пятнышка, где отслоился лак на мизинце.

– Не знаю. Наверное.

– Почему?

Непростой вопрос… И как же на него ответить? Сказать Эмме, что Кит хочет еще больше «сблизиться» с Шарлоттой? Или что это, возможно, из-за нежелания Мелани заниматься с ним сексом почти каждую ночь? Может, дело не только в сексе, а в чем-то еще. Например, в том, что Мелани скучная и зажатая или просто уже не такая молодая и красивая, как раньше. Другими словами, она и сама не понимала, почему Кит решил бросить налаженную жизнь, которую они строили вместе и любили до тех пор… ну, пока оба в ней не разочаровались. Как сказать дочери, что, возможно, охладела к ее отцу, хотя и не уверена – просто за горем из-за смерти сестры, свадебными хлопотами и ненавистью к Теннисон муж отошел на второй план? Так что пришлось ограничиться коротким:

– Все сложно.

– Неужели? Мам, это не ответ.

– Другого у меня пока нет. Я не знаю точно, почему он ушел. Последнее время у нас все было непросто.

– Значит, развод?

В один голос с Ноа. Мелани вспомнила, как сама задавалась тем же вопросом, когда тайна ее отца была раскрыта, и мать с холодной яростью пилила его из-за той ошибки, буквально вытягивая из него кишки, а потом начала просто игнорировать. Даже переехала на несколько месяцев в отдельную спальню. Мелани тогда тоже боялась, что они могут развестись. Наверное, это худший кошмар каждого ребенка, когда рушится основание, на котором построен твой мир.

– Твой папа хочет больше свободы. Что бы это ни значило…

Возможно, то, что сейчас он мягко придерживает голову Шарлотты, которую трахает, прижав к спинке гостиничной кровати. «Свобода» для мужчин означает прелести холостяцкой жизни, а у Кита под рукой готовая на все шлюха, которая с радостью даст ему то, чего он не получал от жены.

– Так из-за чего ты набросилась на Теннисон? Мне казалось, у вас все налаживается. За последние месяц-два вы стали почти друзьями, а потом вдруг раз и… – Эмма щелкнула пальцами.

– Это касается только нас двоих.

– Ни хрена подобного.

– Эм! – укоризненно произнесла Мелани.

Ей очень хотелось курить. Неужели уже появилась серьезная зависимость от никотина? Пора выкинуть пачку и завязать. Нельзя оправдывать стрессом привычку, которая в итоге может убить. Пример Хиллари наглядно это показал.

– Я серьезно. Никого, кроме нас, случившееся не касается.

– Ну, я, в принципе, и так поняла, что к чему. Как и все, кто играл там в бинго. По-твоему, Теннисон убедила папу тебя бросить.

Да, Мелани, очевидно, выкрикивала эти слова несколько громче, чем намеревалась. Она не помнила, что именно, но явно какие-то обвинения. Точно ей было известно одно – весь вечер она пыталась делать вид, что все в порядке, а внутри эмоции бурлили, пока не взорвались. Еще и Теннисон постоянно смотрела на нее недовольно – мол, портишь все веселье. И донимала со своим «да что с тобой сегодня?», только подливая масла в огонь.

– Теннисон сделала то, что у нее получается лучше всего, – сунула палку в муравейник и разворошила его.

– Как? Сказав папе, что он должен уволить Шарлотту?

Мелани резко опустила чашку на стол, плеснув горячим кофе себе на руку.