Женатые холостяки - Эльмира Нетесова

— Ладно, давай другого закадрим! — предложила весело. Вскоре и впрямь познакомила с симпатичным, веселым человеком. Он назвался Георгием и весь вечер катал женщин по городу, угощал мороженым, конфетами, предлагал зайти в ресторан, кафе, но бабы отказались.

— Жора! Отвези меня домой! Важная встреча предстоит. А вы с Ларисой пообщайтесь! — сказала Тамара и вскоре вышла из машины.

Георгий не спрашивал Ларису, а сразу повел машину за город. Они проехали дачные поселки, миновали пару деревушек.

Жора, куда мы едем?

— Никуда! Просто катаемся, отдыхаем. Или устала? — глянул на бабу с усмешкой.

Вскоре он свернул на проселочную дорогу. У Ларисы дух захватило. По обеим сторонам березы подступили почти вплотную.

— Как здесь здорово! — вырвалось невольное.

— Тут неподалеку деревенька. В ней я родился и вырос. Теперь все мои в городе. Только дом остался. Забыл, когда навещал его в последний раз, — вздохнул с сожалением.

В доме было темно, пахло сыростью и пылью. Хозяин, пошарив, зажег свечу и, протерев стол, сел, взглядом усадил Ларису. И спросил внезапно:

— Ты замужняя?

— Да. Муж есть.

— Неважно живете?

— Кто знает, наверное, как все!

— С чего он тебе осточертел? Бухает или таскается?

— Нет! Ни то и ни другое. Он художник. Устала я от него.

— Что, миллионы алых роз на картинке, а в жизни на одну ромашку денег нет?

— Вот именно, — подтвердила Лариса.

Георгий взял ее за локоть, провел в комнату и без предупрежденья уронил в постель.

— Ты уж прости, если показался грубым. Так получилось, что почти год без женщины, — извинился Жора, когда они садились в машину. Человек полез в карман, достал деньги, протянул Ларисе.

— Я не проститутка! — хотела выскочить из машины. Жора затормозил:

— Я не знаком с путанами и не беру их в машину. Себя не разучился уважать. А тебе даю не на развлеченье. Купи себе колготки и туфли, а то твой художник совсем нюх посеял. Нельзя про бабу забывать. Так ведь потерять недолго. Причем навсегда, — глянул на заплакавшую Ларису, обнял и предложил тихо:

— Давай завтра увидимся…

— Хорошо, встретимся, — кивнула согласно.

Нет, далеко не каждый день приезжали они в заброшенный дом. Но каждая встреча помнилась по-доброму. Лариса рассказала человеку все о своей жизни, о Павле, посетовала, что не смогла помочь ему и только разочаровалась в нем и разуверилась в себе.

Жора не ругал и не осуждал художника. Лишь хмуро слушал, качал головой. А потом сказал задумчиво:

— Мне тоже не повезло. Но дело не в нужде. Моей хватало денег, в том недостатка не было. Застал с хахалем. Не предупредил о возвращении заранее, накрыл обоих. Мой дружбан не терял времени зря. Никого вниманьем не обходил. Ну, я их тоже приласкал, обоих, за предательство вломил. Обоих выкинул вон. Больше года прошло. Я в отъезде был по делам фирмы. Мой кореш вернулся в свою семью. Покаялся перед женой, та простила. А я его видеть не могу. За человека перестал считать.

— А где ваша жена?

— Таскается. Совсем по рукам пошла. Спиваться стала. Даже в милицию попадала, в вытрезвитель. Звонили мне недавно, предложили ее забрать, я отказался. Ведь разведены.

— А дети есть?

— Был сын, да умер, лет пять назад ушел от какой-то болезни крови. Она и теперь неизлечима. Не повезло мне с ним.

— С женой не думаешь помириться?

— Исключено. Даже мысли такой не было. Она звонила, предлагала встретиться, поговорить. Но к чему и о чем? Я отказался.

— Не состоялась семья и у тебя. Мы с Павлом какой месяц врозь спим. Каждый на своей раскладушке. Совсем как чужие. Ничего не связывает. Неделями не общаемся. Раньше он из моего стола деньги брал. Теперь в мою сумку залезает и потрошит, — вздохнула Лариса.

— А ты прячь надежнее! В нижнее белье! — рассмеялся громко и добавил:

— Совсем совесть потерял мужик…

Жора каждый раЗ подвозил Ларису к дому, но никогда не заезжал во двор, останавливался, не доезжая до микрорайона, высаживал женщину и, попрощавшись, уезжал.

— Опять репетиция затянулась? — встречал жену Пашка. И оглядев, бабу вприщур, спрашивал:

— Где была? Я звонил в театр два часа назад, мне ответил сторож и сказал, что все давно ушли, и в театре нет никого!

— Так ты еще проверяешь меня? Позорить перед людьми вздумал? Еще чего не хватает! — возмутилась Лариса, доставая из сумки продукты, купленные на деньги Георгия.

— До зарплаты еще десять дней. В столе ни копейки не оставалось. Где деньги взяла?

— Тамара выручила, до получки дала. Я к ней заходила после работы, — ответила устало.

— Ну, эта не обеднеет. Ее хахали кучеряво содержат. Живет, как королева, ни в чем не знает отказа, хотя сама по себе ничего не стоит. А вот западают на нее придурки. Я б такую не то в любовницы, в натурщицы не взял бы, — брезгливо морщился художник, поверивший жене безоговорочно.

— А за что Томку паскудишь? Она неплохо выглядит. Иначе на нее не западали бы! Ты лучше на себя глянь. Чем бабу осуждать, посмотрись в зеркало. С тобой обезьяны в зоопарке как с близким родственником здороваются. В клетку приглашают, обещают бананами поделиться.

— Ну, это ты лихо закрутила! Такие как я в большом спросе у горожанок. Знаешь, сколько женщин возле меня каждый день останавливаются, не столько на картины, сколько на меня глазеют. И заговаривают, вопросы всякие задают, между прочим, моей личной жизнью интересуются, — хвалился человек.

— Ой, уморил! Хоть не смеши! Дворничиха увидела тебя впотьмах во дворе, со страху сознание потеряла. Приняла за покойника, отрулившего с погоста. Когда в себя пришла, все молитвы вспомнила. Так ведь она простая баба!

— Лариса, все хочу спросить тебя, — подошел к жене вплотную:

— Где ты взяла деньги на новые туфли и колготки? Уж не скажешь ли, что Тамарка свои дала, у вас весовые категории разные! А ну, колись, где и как захалтурила? Или в хвосте панели прикипелась, подрабатывать взялась.

— Послушай, Павел, не перегибай палку, — сверкнули в глазах злые огни. Человек, увидев, не решился продолжать этот разговор. Но искоса смотрел на жену, ожидая ответ.

— Ребенка готовлю к поступлению в училище, занимаюсь с ним. Мне немного платят.

— А кто его родители, что за семья?

— Меня это не интересует.

— Хоть где они живут? — спросил Павел.

— Тебе какое дело?

— Почему раньше не сказала о подработке?

— Не сочла нужным! О себе подумала, что вконец оборвалась и обносилась. Или тебе моей зарплаты мало? Совсем обнаглел! Я отчитываться должна, а кому, кто ты в семье?