Время прощать - Дженнифер Чиаверини

– Она выкарабкалась, – сказал врач.

– Слава богу! – пробормотала Сара.

Колени у нее подогнулись, и, если бы Мэтт не держал ее за талию, она бы упала.

– Когда нам можно будет войти в палату? – спросил Эндрю.

– Через несколько минут. Сознание миссис Компсон еще не вполне прояснилось. Не удивляйтесь, если она не будет отвечать на ваши вопросы. – Помолчав, доктор прибавил: – В ее головном мозге образовался тромб: сгусток крови перекрыл сосуд, и кровообращение нарушилось.

– Вы использовали ТАП? – осведомилась Кэрол.

– Да. В случае миссис Компсон это было целесообразно, поскольку она поступила к нам сразу после того, как с ней случился удар. – Повернувшись к остальным, врач пояснил: – ТАП, тканевой активатор плазминогена, – это лекарство, рассасывающее тромбы. Его применение не всегда безопасно, но ожидаемый эффект оправдывает риск. В идеале ТАП растворяет сгусток и восстанавливает кровоснабжение мозга.

– В идеале? – переспросил Мэтт. – А как получилось с Сильвией?

– Пока все идет хорошо, но нужно подождать. Мы наблюдаем за процессом.

«Все идет хорошо… – беззвучно повторила Сара, почувствовав, что на сердце стало легче. – Слава богу!» Тем временем доктор сказал:

– Дальнейшее лечение и реабилитацию миссис Компсон мы сможем обсудить позже, а сейчас, я думаю, вы хотите ее увидеть.

Сара пошла за ним и вдруг остановилась.

– Дальнейшее лечение? Реабилитацию?

Похолодев, она переводила взгляд с доктора на мать и обратно, а они смотрели на нее с таким сочувствием и сожалением, что ей стало ясно: радоваться рано. Есть какое-то «но», о котором они знают, а она нет. Кэрол взяла ее за руки.

– Милая, выздоровление после удара может быть долгим и трудным.

Сара подняла глаза на доктора.

– Но… вы же сказали, она выкарабкалась.

– Она действительно выкарабкалась, – мягко произнес он. – Она будет жить. Но насколько сильно поврежден ее мозг, мы пока сказать не можем.

Кэрол убрала с лица Сары прядь волос.

– Понимаешь, дорогая, тромб, сформировавшийся в артерии, мешал крови поступать в мозг. Если какие-то участки отмерли, они уже не восстановятся.

– Лечение помогает, – успокаивающе произнес врач. – За первый месяц пациенту удается восстановить большинство утерянных навыков в ходе спонтанного выздоровления, и все-таки реабилитация очень важна. Если она пройдет успешно, миссис Компсон даже сможет жить дома, а не в медицинском учреждении.

– О господи!

В глазах Сары все внезапно стало серым. Она пошатнулась. Мэтт усадил ее в кресло, кто-то сунул ей бумажный стакан с водой. Она инстинктивно его схватила, но руки так дрожали, что все расплескалось. Стакан забрали. Стуча зубами, Сара попыталась сделать несколько глубоких медленных вдохов и выдохов, как ей советовали, однако, закрыв глаза, вдруг увидела Сильвию – в инвалидном кресле, безжизненную, неподвижно глядящую вдаль.

– Я думала… – с трудом выговорила Сара, – когда вы сказали, что она выкарабкалась, я думала…

Она думала, с ее подругой теперь все будет в порядке. Как глупо! Ей же известно, как такие удары ломают человека. Нужно было этого ожидать. Боже, какая наивность! Они преодолели только первый, самый пугающий порог. Впереди долгий и тяжелый путь. А вдруг Сильвия вообще никогда не восстановится?

Кэрол обняла дочь за плечи и взяла ее руку.

– Пойдем к Сильвии.

Сара, ударившись в панику, вырвалась из объятий матери.

– Не могу. Не могу.

Эндрю сосредоточенно на нее посмотрел.

– Сильвия в первую очередь захочет видеть именно тебя.

Сара не двинулась с места. По ее щекам потекли горячие слезы. Эндрю хотел еще что-то сказать, но Кэрол покачала головой.

– Может, позже. Пока идите втроем.