Горький квест. Том 2 - Александра Маринина

Позвони мне, позвони!

Позвони мне, ради бога!

Едва начавший распускаться цветок хорошего настроения в ее душе моментально увял. Была бы ее воля, она бы пела: «Не звони мне, не звони!»

За несколько дней до ее отъезда из Москвы Денис внезапно сменил пластинку, перестал рассказывать Дуне, какая она глупая и никчемная, и начал умолять вернуться. Говорил, что умрет, если она его бросит, не выживет без нее, угрожал покончить с собой.

– Ты в ответе за того, кого приручила, – говорил он страдальческим голосом. – Я не могу без тебя, я пропаду. Ты потом всю жизнь не простишь себе, если из-за тебя я…

Он и говорил это, и писал в сообщениях. Дуня довольно быстро приучила себя не выходить в сеть, ни с кем не общаться в виртуальном пространстве и не читать сообщения. Множество знакомых обиделись на нее, и это было неприятно, но зато Денис не мог ее достать. А вот грамотно управляться с телефоном она так и не научилась, по-прежнему отвечала на все звонки и читала эсэмэски и сообщения в вотсапе. Она считала неприличным и неприемлемым прятаться и не отвечать и злилась на себя за то, что не может найти убедительных аргументов в пользу своего поведения, которое всем вокруг казалось необъяснимым и глупым. Просто она так чувствовала. И потом, для того, чтобы не отвечать на звонки, требуется усилие, на которое у нее не хватает внутреннего ресурса.

– Ты не можешь быть такой жестокой…

– Ты же знаешь, как я тебя люблю…

– Ты будешь виновата, если…

Всего этого Дуня наслушалась досыта за последние дни в Москве и теперь радовалась, что можно не вздрагивать от каждого звонка. И все равно вздрагивала. Ирине звонили часто: и ее родители, с которыми осталась дочь Ирины, и многочисленные подруги, и какие-то сотрудники продюсерских центров, занимающихся антрепризами. Каждый раз, услышав звонок, Дуня обмирала и думала: «Это Ромка, сейчас он скажет, что прочитал в сводке про самоубийство Дениса». Она будет виновата. Во всем виновата.

Ирина смотрела какой-то фильм, полулежа на диване.

– Что смотришь? – спросила Дуня.

– «Карнавал». Как поужинала?

– Нормально. Там мальчишки меня в оборот взяли, заставили фотографироваться.

– Ага, – рассмеялась Ирина, – меня тоже терзали, когда на лестнице отловили.

– Они меня погулять звали.

– А чего не пошла?

Дуня помолчала, потом решила сказать правду:

– Разговаривать не хочется.

Ирина оторвалась от экрана и посмотрела на нее.

– А погулять?

– Я бы с удовольствием, но ведь с ними болтать надо. Нельзя же идти и молчать, как надутая мышь.

– Нельзя, – согласилась Ирина.

Она легко соскочила с дивана и выключила фильм.

– Собирайся. Возьми книжку какую-нибудь, пойдем к озеру, посидим, почитаем на свежем воздухе.

Дуня хорошо запомнила ту часть правил, которая касалась походов на озеро, поэтому нашла и сложила в большой пакет старое тонкое одеяло, на котором, судя по черным овальным следам, гладили вещи в те времена, когда еще не было современных гладильных досок. С книгами, правда, вышла незадача: их было совсем немного, всего пять или шесть, и ни одна из них интереса у Дуни не вызвала. Привозить с собой современные издания не разрешалось, читать можно было только то, что издавалось в семидесятые годы или ранее, так что теперь придется довольствоваться тем, что удалось достать Юрию. Хорошо еще, что организаторы сделали поблажку, позволили пользоваться книгами, переизданными после 1980 года, но только при условии, что до 1980 года они издавались и были доступны читателю. Парфенов, Фадеев, Иванов, Белль, Барбюс… Нет, ничего этого Дуне читать не хотелось.

– Что же делать? – растерянно спросила она.

– Идти по соседям, по знакомым, спрашивать, дадут ли что-нибудь почитать. Все так делали в те годы. Хороших книг в магазинах почти не было, друг у друга брали. Или в библиотеках.

– Библиотека есть в поселке, не знаешь?

– Назар говорил, что вроде есть, но убогая совсем. Можно в город поехать, там хороших библиотек много. Сегодня мы все равно уже всюду опоздали, а завтра, если захочешь, съездим в город, наберем книг.

После быстрого похода по этажам, занявшего всего минут десять, выяснилось, что у всех в квартирах, где им открыли дверь, имеется примерно такой же скучный набор художественной литературы: разрозненные тома из собраний сочинений русских и зарубежных классиков и прогрессивных западных писателей. Ну и советских авторов, разумеется, тоже. Никаких детективов, фэнтези и любовных романов, одним словом, ничего такого, что Дуне приятно было бы почитать летним вечером на природе. Ирина обнаружила у Виссариона Иннокентьевича «Мартина Идена» Джека Лондона, актер, посмеиваясь, одолжил ей книгу с предупреждением:

– Только до завтра, я сам настроился перечитать.

Последней, к кому они зашли, была Галина Александровна, проживающая на первом этаже и уже вернувшаяся из столовой.

– Я вам скажу по секрету: у Вилена есть Конан Дойл, все восемь томов, – сообщила она, и ее темные глаза под густыми бровями лучились сдерживаемым смехом. – Он вам не сказал? Скрыл?

– Там не открыли, – вздохнула Дуня. – Артем пошел гулять с Сергеем, а Вилен занят.

– Ах да, верно, я и забыла, его Ричард позвал наверх. Вилен оказался самым предусмотрительным из всех нас, у него дома хорошая библиотека, еще его дед начал собирать, а родители продолжили, так он целый чемодан книг привез с собой. У него не только Конан Дойл есть, но и сборники зарубежных детективов, их с шестьдесят восьмого года начали выпускать, и Хейли кое-что, и фантастика – Кларк, Азимов, Шекли. Я тоже много книг взяла из дома, но это все специальная литература, не худлит, мне для работы нужно, так что вам даже не предлагаю. А что ж вы сами-то не озаботились чтением, не привезли с собой ничего?

Ирина сказала, что планировала все свободное время проводить за просмотром старых фильмов и спектаклей.

– Дома никогда не хватает времени на это, а ведь нужно! Старых мастеров очень полезно смотреть, можно многому научиться. Я еще в прошлый раз целую программу себе наметила.

– А ты? – обратилась к Дуне Галина Александровна.

– Я уже давно электронные читаю, в основном с телефона, у меня дорога длинная от дома до работы и назад, – пояснила та, словно оправдываясь. – И вообще не привыкла думать об этом, ведь всегда есть чем заняться и в дороге, и в очереди, и когда ждешь… Игрушки всякие, новости почитать, попереписываться, кино можно посмотреть, музыку послушать. С телефоном скучно не бывает.

– То-то и оно, – вздохнула культуролог. – У вас в телефонах вся жизнь, вы без них как без воздуха. А мы, когда молодыми были, из дому без книжки только в магазин за хлебом или на свидание бегали, во всех других случаях обязательно в первую очередь думали: что почитать в дороге или в очереди. В поликлинику – с книжкой, за справкой какой-нибудь – с книжкой, в транспорт – с ней же, если ехать больше трех остановок. В поезд, в самолет. В командировку, в отпуск, в больницу. Даже не знаю, чем тебе помочь, Евдокия. Ты же не станешь читать про культурный контекст творчества поэтов-шестидесятников? Хотя монография хорошо написана, легко.