Сад утрат и надежд - Хэрриет Эванс

Привет, Джу. Мама сказала, что ты послушалась меня насчет георгинов и всякой всячины. С Рождеством! Надеюсь увидеть тебя в 2015-м. С любовью, Эв. P.S. Помнишь Королевскую свадьбу? Помнишь? Часто вспоминаю ее. С ума сойти можно. Мне не терпится взглянуть снова на старый дом – это роскошная штука!

– Мои подарки? – спросил Санди. Шум у Мэтта стал громче, послышался голос Тесс, звавшей кого-то из кухни. Мэтт наклонился ближе:

– Эй, малыш! Я скучаю по тебе, дружочек. Слушай меня, о’кей? Ты получишь их, когда мы через два дня поедем кататься на лыжах. И ты увидишься там с бабушкой! И бабушка тоже приготовила для тебя подарок. Так что все будет нормально… Обещаю. Эй! Эй! – воскликнул он, схватил Элиз и поцеловал. Бывшая одноклассница Айлы посмотрела без улыбки в камеру. Джульет увидела, как попятилась Айла, словно от пощечины.

– О’кей, – сказала Би, глядя на Мэтта, и прищурила глаза. – Нам пора идти.

– Да, папочка, пока, – сказала Айла. Би быстро наклонилась и нажала на кнопку отбоя.

После этого в огромном, полном эха доме стало тихо. Джульет взяла несколько свежесрезанных веточек боярышника и тиса и подошла к детям.

– Эй, – сказала она, стараясь, чтобы ее голос звучал ровно. Ущипнула Санди за щеку, поцеловала в макушку Би с Айлой. – В холодильнике лежат булочки. И нутелла. Как вам такой рождественский завтрак?

– Нутелла! – радостно закричал Санди и захлопал ладошками по щекам.

– Ой, мама! Ты не всегда такая добрая, – заметила Айла и со вздохом села за стол.

– Я не голодная, – заявила Би, забирая свой тощий чулок. – Я пойду к себе и полежу.

– Нутелла! – с отчаянием крикнула Джульет. – В честь праздника!

– В ней пальмовое масло. Пальмовое масло очень вредное. – Би повернулась к дверям. – Спасибо, ма, но я поваляюсь у себя в комнате и напишу Фин, пока не приедут Фредерик с Джорджем. Поздравляю вас всех с Рождеством и все такое.

– Я тоже не терплю пальмовое масло, – объявила Айла, глядя вслед сестре. – Я ненавижу его. Ненавижу масло. Я не хочу его есть.

– Это шоколадный спред, – сказала Джульет. У меня ничего нет. Раз я пошла в рождественское утро в 8.30 за нутеллой, то больше я уже нигде не смогла побывать. – Приятный.

– Я ненавижу его. Но немножко попробую. – Айла молниеносно проглотила намазанный кусок. – Ма, я хочу поехать домой. Хочу увидеть папу.

– Ох, милая моя.

Джульет обняла свое среднее дитя и посмотрела в окно на серо-белый туман. Кривые, черные плети голого плюща, похожие на паучьи лапы, стучали в стекло.

– Так будет не всегда, доченька. Обещаю тебе.

– Я ненавижу зиму.

– О, зимой хорошо. Так и должно быть, чтобы потом наступило лето.

Гладя волосы дочки и потирая ей животик, что ей всегда нравилось, Джульет поняла, что все они должны быть еще сильнее привязаны к этому месту. Ей надо найти работу. Дети должны понимать, что их мама тут работает и что они тут живут. И что это не просто затянувшиеся каникулы, эксперимент на выживание.

В дверях снова появилась Би:

– Фин занята. Я поговорю с ней потом. Можно мне тоже съесть пончик с нутеллой?

– Да! – воскликнула Джульет и, буквально сбросив Айлу с коленей, бросилась к холодильнику, торопливо достала булочки и сунула в тостер, прежде чем Би снова исчезла. А когда услышала, как дети спокойно болтали в столовой, подняла и опустила плечи, как постоянно советовал ей Джордж.

«Подними их как можно выше, до самых ушей, и сделай несколько круговых движений, похрусти. Пускай все, что беспокоит тебя, с хрустом перемелется там, о’кей? Потом сбрось все это, понятно?»