Царство страха - Хантер С. Томпсон

* * *

Потом-то мы, конечно, смеялись над овечьим инцидентом, но сначала потребовалось еще прийти в себя. Ну, что уж такого произошло? Обычная авария. Судья кокнул несколько животных с ранчо.

В самом деле, Только маньяк-расист мог выгнать овец на шоссе посреди ночи в такую грозу.

«Будь прокляты эти люди!» - кричал он, когда мы вместе с двумя его спутницами забились в мою машину. «Они обычной статьей за халатность не отделаются», - шипел Судья. - Мы их в суде заживо съедим. Я за это ручаюсь. Мы на компенсацию станем совладельцами огромного ранчо с овцами в Неваде».

- Вот и чудненько, - подумал я. - Все это впереди, а пока - мы отъезжаем от дымящихся обломков лимузина, с бампером, заляпанным овечьей кровью. Такую машинку посреди улицы в Элко не припаркуешь, а я-то надеялся остановиться на ночь (а, может быть, на две или три) и погостить у моих старых друзей, которые присутствовали на Конференции дистрибьюторов порнофильмов в легендарном «Коммершал-Отеле»...

Ничего страшного. Ситуация изменилась. Ни с того ни сего я оказался Жертвой Трагедии. Я в идиотской ситуации, посреди стада овец, в полутора тысячах километров от дома, в машине, набитой подозрительными и окровавленными попутчиками, которые злобно переругивались друг с другом, пока мы пробирались через сплошной поток монсуна.

Господи, думал я, кто эти люди ?

Кто, в самом деле? Они, казалось, не замечают меня. Две дамочки - стопудово шлюхи. Даже сомневаться не приходи­лось. Я хорошо видел, как они дрались, когда их осветил свет фар. Они обезумели от Страха и Замешательства и в отчаянии ползали по овцам... Одна из них - рослая негритянка в белой мини-юбке, сейчас она как раз орет на другую - молодую белую женщину. Обе явно под градусом. С заднего сиденья доносился шум потасовки.

- Убери от меня руки, Сука!

Затем возглас:

- Помогите мне, Судья! На помощь! Она убивает меня.

Что ? Судья ? Потом она еще раз прокричала эту фразу и холодок пробежал по всему моему телу... Судья ? Нет, этого не может быть, это уже слишком.

Он стремительно перегнулся через сиденье и столкнул их головами.

- Заткнитесь, - заорал он, - где, к чертовой матери, ваши хорошие манеры ?

Он снова перевесился через сиденье. Схватил одну из них за волосы.

- Ты, сучка,- проорал он, - Не смущай этого человека. Он спас нашу жизнь. Вы должны ему уважение оказать, а не цапаться тут, как последние шлюхи.

Меня затрясло, но я крепко вцепился в руль и смотрел неотрывно вперед, стараясь игнорировать безумный спектакль, разыгрывающийся в моей машине. Я зажег сигарету, но это меня не успокоило. С заднего сидения доносились звуки всхлипывания и разрывающейся одежды. Человек, которого они называли судьей, выпрямился и, шумно выдыхая, поудобней устроился на переднем сидении... Тишина казалась невыносимой. Я быстро включил музыку. Опять играли «Лос Лобос», что-то вроде «Однажды ночью в Америке», крайне мрачная песенка о Смерти и Разочаровании:

Женщина в белом

С мужчиной

В которого она влюблена

Стоят вместе у грузовичка

В ночи раздался выстрел

Когда все,наконец, наладилось

Вот так-то. Выстрел. В ночи раздался выстрел. Еще один заголовок американской криминальной хроники ... Да. В по­меченном соответствующим образом дубовом ящичке, что лежал на переднем сидении, на полпути между мной и Судь­ей, лежал мой заряженный револьвер «Магнум» 454-го ка­либра. Он мог за считанную долю секунды выхватить его и разнести мне голову на куски.

- Отличная работа, Командир, - внезапно проговорил он, - Я тебе за это по гроб жизни благодарен буду. Я бы дубу дал, если бы ты тут мимо не проехал.

Он хихикнул.

- Это уж точно, Командир , точнее не бывает. Меня жда­ла ужасная смерть, похуже, чем у тех проклятых глупых овец!

- Матерь божья, - подумал я. - Приготовься резко затор­мозить. Этот человек - судья в бегах, с ним две прошмандовки. У него нет другого выбора, кроме как убить меня и этих двух ба­бочек с заднего сиденья. Мы - единственные свидетели...

От безрадостной перспективы меня замутило... Плевать на все, размышлял я дальше. Из-за этих людей я загремлю в тюрягу. Лучше все-таки остановиться сейчас у края дороги и грохнуть всех троих. Трах, Трах. Трах. Покончить с отребьем.

- Сколько остается до города? - поинтересовался судья.

Я подпрыгнул на сидении, машина снова накренилась в сторону.

- До города? - спросил я. - До какого города?

Мои руки сохраняли неподвижность, но голос звучал странно и подрагивал.

Он шлепнул меня по коленке и рассмеялся.

- Да не волнуйся так, Командир, у меня все под контролем. Мы уже почти приехали.

Он показал пальцем куда-то в дождь, и я разглядел тусклые огни того, что должно было быть Элко.

- О'кей, - гаркнул Судья, - Поверни влево, а потом езжай прямо.

Он опять показал мне, куда ехать. Я перешел на вторую передачу. Приблизительно в восьмистах метрах от нас виднелась красно-голубая вывеска, которую из-за грозы почти не было видно. Сквозь пелену дождя виднелось только три слова: «НЕТ» и «СВОБОДНЫХ МЕСТ».

- Помедленней! - заорал Судья. - Нам сюда. Сворачивай! Сворачивай, бля!

Его голос напоминал звук ударов кнутом. Тон не терпел возражений, так что я повиновался, еле вписавшись в поворот. Все четыре колеса оказались заблокированы, двигатель дико ревел, а из выхлопной трубы показались голубые языки пламени... Один из тех прекрасных моментов езды на автомобиле, в которые все становятся тихими и спокойными. «Где сейчас только Пи Джей? - подумал я. - Он бы сейчас зарыдал от счастья».

Мы стремительно скользили в сторону, полностью потеряв контроль над машиной, мы мчались со скоростью 120 км/ч прямо на белый стальной шлагбаум, в грозу, на пустынной дороге, посреди ночи. Ну, подумаешь. Иногда ночью Судьба вдруг хватает тебя, как цыпленка, и хуячит об стену, пока твое тело не начинает напоминать боксерскую грушу. БУМ! КРОВЬ! СМЕРТЬ! Вот, парень, и не говори теперь, что не знал, что так все и Кончится...

Машин временно обрела устойчивость, и мы покатились вниз по серпантину. Судья казался странно спокойным, указывая на здание.

- Вот это, - проговорил он, - это - мой дом. У меня здесь несколько апартаментов. - Он энергично кивнул. - Все, мы, наконец, в безопасности, Командир. Можем здесь делать все, что заблагорассудится.

На вывеске, что висела на воротах, значилось:

ЭНДИКОТТ'С МОТЕЛЬ