Секрет Коко - Ниам Грин

— Уверена? — подозрительно щурится он. — Когда ты в последний раз была за границей? Спрашиваю лишь для того, чтобы проверить свою гипотезу, сама понимаешь.

— Совсем недавно вернулась из Лондона.

— Правда? Ты же говоришь это не для того, чтобы склонить чашу весов в пользу упрямства?

— Ездила туда, чтобы пообщаться с одной старинной подругой Тэтти.

— По собственной воле?

— Да!

— А в ближайшее время никуда не собираешься? Скажем, в Европу.

— Не думаю, что получится.

— Угу, — переплетает он пальцы на уровне подбородка. — Итак, думаю, ты — хомо домоседус обыкновенный.

— Вот как?

— Да. Видишь ли, встречаются и более тяжелые случаи, когда люди даже на территорию аэропорта боятся ступить. Трясутся при виде чемоданов в магазинах, представляешь?

— Хм, так они, наверное, и ряды с летней одеждой обходят стороной?

— В точку! — смеется он. — Своими глазами видел. Боятся всего, что хоть сколько-нибудь связано с путешествиями.

— А сам ты к какому виду относишься? Уже поставил себе диагноз?

— Я — редкая порода. Иногда мне приходится путешествовать в связи с работой, но, если есть такая возможность, сижу дома круглый год, никуда не езжу. Ты — счастливица, мало кому удается увезти меня так далеко от родного гнездышка. — Он говорит это с совершенно невозмутимым видом, но я по глазам вижу, что шутит.

— Во всем можешь винить только Рут, — протестую я. — Это она тебя заставила.

— Правда? — Он прикидывается невинной овечкой, делает вид, будто не понимает, о чем я.

— Хватит притворяться, ты и сам знаешь, что это все она, — хихикаю я.

— Ладно, может, и так, но я и сам был не против. — И снова от его слов у меня начинают порхать бабочки в животе.

Я смотрю на часы — оказывается, уже гораздо больше времени, чем я предполагала.

— А как же собачий приют? — спрашиваю я.

— Какой еще собачий приют? — недоуменно переспрашивает он.

— Ты же говорил, что хочешь заехать в какой-то питомник, убить двух зайцев сразу, — напоминаю я ему.

— Ах да, — отвечает он, отчего-то старательно пряча глаза. — Уже, наверное, слишком поздно им звонить. Заеду туда в другой раз.

— Но получается, что ты проделал весь этот путь зря! — Теперь я чувствую себя по-настоящему неудобно: получается, Рут действительно силой заставила его отправиться в эту поездку.

— Ваш заказ, — говорит официантка, небрежно бросая передо мной тарелку с едой. На этот раз она успела подкрасить губы, да так, что на ее передних зубах осталось огромное ярко-розовое пятно помады. Обычно я стараюсь незаметно намекнуть девушке на ее оплошность, пускай даже я ее совсем не знаю, но сегодня решаю остаться в стороне. Теперь, когда она опять начинает клеиться к Маку, я едва сдерживаю смех. Вот она, женская солидарность!

Мак тянется к моей тарелке, хватает кусочек картошки и отправляет его в рот.

— Эй! — возмущаюсь я и тяну тарелку на себя.

— Прости, но она такая аппетитная, — смеется он. — А как же «поделись с ближним своим»?

— Хм, — хмурюсь я, не отпуская тарелку. Но перед его улыбкой невозможно устоять.

— Спасибо, — благодарит он официантку, когда она приносит ему его блюдо. — Выглядит потрясающе.

— Положила вам побольше картошки, — мрачно отзывается она.

Девушку явно раздражает тот факт, что на него не действуют ее чары. Она выжидает секундочку и с разочарованным видом уходит. Весь ее флирт вкупе с демонстрацией прелестей пошел коту под хвост. По ее лицу видно, что такое случается крайне редко, а потому она жутко расстроена.

Мак встряхивает бутылочку с кетчупом и выливает все ее содержимое себе в тарелку.

— Любишь картошку с кетчупом? — спрашиваю я.

— Люблю кетчуп, — отвечает он. — А ты?

Он вдруг смотрит в мою тарелку, в которой нет и следа томатного соуса, и его глаза широко раскрываются от ужаса:

— Ты же не из этих, нет?

— Из кого — из этих?

— Не из кетчупоненавистников?

— Это еще кто такие?

Он с облегчением вздыхает.

— Фу-у, раз ты о них даже не слышала, я в безопасности, — говорит он. — Кетчупоненавистники — это заклятые враги кетчупа.

— Враги кетчупа? — Я чуть не плачу со смеху, настолько глупо это звучит.

— Да, они скрываются повсюду. Они специально подбрасывают мелкие монеты в баночки с кетчупом, чтобы у людей заворот кишок случился. Вот так-то!

— Никогда таких не встречала.

— Тебе сильно повезло, — отзывается он. — Так что, каков твой план, Коко Суон?

— Мой план?

— Будешь дальше разыскивать настоящего Джеймса Флинна?

— Еще не знаю, — отвечаю я, посыпаю картошку солью и отправляю один кусочек себе в рот.

— Тогда лучше решай поскорее. Раз уж ты меня в это втянула… — театрально закатывает глаза он.

— Никуда я тебя не втягивала, — отвечаю я и бросаю кусочек картошки Горацио, который, как всегда, проглатывает угощение, не жуя.

— Нет, втягивала, — деланно расстраивается он. — Как же я буду теперь спать по ночам, зная о том, что письмо так и не дошло до своего адресата? Это неправильно. Не думаю, что смогу жить дальше, зная об этой истории.

— Уверена, ты как-нибудь переживешь, — усмехаюсь я.

Он подается вперед, вероломно хватает еще парочку кусочков картошки, хоть у него и есть полная тарелка своей, и закидывает их в рот так быстро, что и я пикнуть не успеваю.

— Нет, не переживу. Так что, раз у тебя нет никакого плана, могу предложить свой.

— Ты что-то придумал?

— Ага. Подобные затеи — мой профиль. Затейник и — ах да! — отличный сыщик. Мне даже скауты значок за это выдали. Точнее, хотели выдать.

— Да ну? — расплываюсь я в улыбке. Какой же он смешной! И невыразимо привлекательный.

— Правда-правда, — уверенно отвечает он, уволакивая у меня с тарелки еще кусочек картошки. Вдруг у него в кармане звонит мобильный.

— Ага! — торжествует он. — Дело пошло.

— Кто это?

— Из агентства недвижимости. Пока ты отходила в дамскую комнату припудрить носик, я взял инициативу на себя и снова им позвонил. Они искали адрес нужного нам Джеймса Флинна все это время.

Он берет трубку, а я по-прежнему не могу поверить в то, что он сказал, это невероятно! Он же только кивает и бормочет изредка что-то в знак согласия.

— Ну? — нетерпеливо спрашиваю я, когда он отключается. — Что они сказали?