Оранжевый - хит сезона. Как я провела год в женской тюрьме - Пайпер Керман

Когда на летном поле появились суровые маршалы с пистолетами-пулеметами и мощными винтовками, мне показалось, что я попала в банальный боевик.

Казалось, половина лагеря только и думала о том, как вернуть Поп домой в целости и сохранности. Она должна была закончить работу на кухне – как ни странно, заключенные тоже имеют право на отпуск, – но не продержалась без любимого дела и одного дня. Я поймала ее на кухне и пожурила, но она лишь велела мне проваливать к черту. Она просто не знала, что делать без работы. Веселая, ехидная, говорящая с жутким акцентом мать-земля, которая так сильно помогла мне в тюрьме, превратилась в настоящий комок нервов – до отправки на временную квартиру ей оставалось менее двух недель.

Поэтому мне стало очень тяжело, когда третьего января я услышала: «Керман! Собирайся на выход!»

Собираться на выход означало паковать все свои вещи, потому что тебя куда-то переводят. Заключенной выдавали армейские брезентовые мешки, в которые можно было на время сложить свои пожитки. Я решила раздать почти все свои накопленные сокровища: ярко-розовый контрабандный лак для ногтей, обожаемую белую мужскую пижаму, которую мне подарила Поп, защитного цвета куртку и даже любимый радиоприемник. Все мои книги отправились в тюремную библиотеку. Учитывая, что я до последнего момента все держала в тайне, другие заключенные удивились моему внезапному отъезду. Кое-кто даже предположил, что я добилась раннего освобождения, но те, кто слышал, что мне предстоит побывать в «воздушной тюрьме», не скрывали своей тревоги и старались помочь советом.

– Положи в трусы прокладку. В туалет могут не пустить, так что старайся не пить!

– Я знаю, Пайпер, ты в еде довольно разборчива, но сейчас лучше ешь все подряд – как знать, когда снова попадется хоть что-то съедобное.

– Когда будут надевать наручники, постарайся напрячь запястья, чтобы было хоть немного больше места. И попробуй встретиться глазами с маршалом, который будет тебя заковывать: может, тогда он не станет затягивать браслеты так, чтобы перекрыть кровоток. Да, и надень по два носка, чтобы кандалы не повредили лодыжки.

– Молись, чтобы тебя не послали через Джорджию. Там тебя отправят в окружную тюрьму, а хуже места я в жизни не видывала.

– В «воздушных тюрьмах» куча классных парней. Ты им понравишься!

Я решила поговорить с Ковбоем Мальборо:

– Мистер Кинг, меня по повестке отправляют в Чикаго, – мне даже удалось его удивить.

Потом он рассмеялся:

– Дизельная терапия.

– Что?

– Мы тут называем переброску по воздуху «дизельной терапией».

Я понятия не имела, что он имеет в виду.

– Береги себя.

– Мистер Кинг, если меня снова отправят в лагерь, до освобождения, смогу я вернуться к вам на работу?

– Конечно.

В итоге я задержалась в лагере еще на два дня. Я в последний раз позвонила Ларри. Другие заключенные предупредили меня, чтобы я не сообщала никаких подробностей тюремной переброски по телефону: «Разговоры прослушиваются. Если ты скажешь что-то конкретное, они могут решить, что ты планируешь побег». Ларри был на удивление весел – казалось, он вообще не понимает, что происходит, хотя я и сказала ему, что нам, возможно, теперь не скоро удастся поговорить.

Я попрощалась с Поп.

– Пайпер! Моя Пайпер! Не можешь ведь ты выйти раньше меня!

Обняв ее, я сказала, что на временной квартире у нее все будет хорошо и что я ее люблю.

Затем я спустилась с холма и пошла навстречу новым злоключениям.