Под небом Индии - Ренита Де Сильва

Читая эти строки, Сита размышляла о своем муже, его брате, матери и о себе. Одно королевство, четыре разные версии. Четыре взгляда на мир.

– Заставляет задуматься, не правда ли?

Глаза Мэри блеснули. У нее была очень красивая улыбка. В такие моменты ее лицо словно бы начинало светиться изнутри.

– Почему ты здесь, Мэри? – спросила Сита.

Ей уже надоело ходить вокруг да около.

Мэри глубоко вздохнула. Казалось, она колеблется. Но затем она рассказала Сите обо всем.

– Признаюсь, мне стало легче, – произнесла она, закончив свой рассказ. – Давно хотелось с кем-то поделиться. Спасибо, что выслушала. Что потратила на меня время. Знаю, у тебя есть множество более срочных…

– Ой, да ладно тебе, – ответила Сита. – Ты не отдашь ребенка?

– Нет.

– Так какой же у тебя план?

Мэри выпятила подбородок.

– Еще не знаю. Но я что-нибудь придумаю.

– В сложившихся обстоятельствах это будет непросто.

– Знаю.

Глаза Мэри были полны решимости, а в голосе звучала сталь, которой Сита никогда прежде не слышала.

«Я восхищаюсь тобой, – внезапно подумала она. – У тебя есть силы идти против общественных норм и поступать правильно. Тебе хватило смелости разрушить свой брак, принять порицание семьи, которая так тебе дорога, отказаться от комфортной жизни – и все для того, чтобы не приводить ребенка в мир, в котором он будет жить во лжи.

А я… Именно во лжи я и живу. Я хотела свободы, а вместо этого сковала себя традициями, долгом, одобрением родителей, жадностью и фальшью».

– Не знаю, что ждет меня в будущем, – продолжила Мэри, – но сейчас я чувствую себя сильнее, чем когда была замужней дамой. Теперь я, по крайней мере, честна и искренна с собой и со своим ребенком.

Она вновь погладила себя по животу.

Честна и искренна. На глаза Сите неожиданно навернулись жгучие слезы. Мэри всегда умела ее рассмешить, но теперь она довела ее до слез.

Мэри всегда была застенчивой и боялась рисковать. Однако теперь она шла на самый большой риск в своей жизни, отстаивая то, во что верила. И делала это ради того, чтобы быть честной с собой.

Когда Сита впервые увидела Мэри в приюте, ей стало жаль свою подругу, которая, как она подумала, оказалась в ситуации еще худшей, чем ее собственная. Она ощущала досаду из-за того, что Мэри, несмотря на возможности, которые были ей предоставлены, попала в неприятности. Сите хотелось проявить к ней великодушие, посочувствовать подруге, павшей так низко.

Но теперь…

Теперь все перевернулось с ног на голову. Сита опять завидовала Мэри так же, как в детстве. Опять чувствовала себя обделенной, желая получить то, что было у подруги.

В детстве Сита постоянно испытывала потребность командовать, чтобы почувствовать себя выше Мэри.

И с тех пор ровным счетом ничего не изменилось.

Сита по-прежнему не была, а казалась, стараясь выглядеть лучше, чем Мэри, хотя в действительности все было наоборот. У Мэри всегда было то, чего Сита так отчаянно желала. И в детстве, и сейчас.

У Мэри будет ребенок.

Она предпочитала быть честной с собой, даже если это означало потерю репутации и всеобщее порицание. Ей хватило смелости бросить вызов обществу, в то время как Сита стала его пленницей, еще менее свободной, чем была в детстве.

Я недооценила тебя, Мэри.

Думала, что это я сильная и смелая. Однако сильной и смелой оказалась ты.

– Ваше величество… – обратилась к Сите вошедшая в библиотеку монахиня.

– Держись, Мэри. И пиши мне. Не пропадай.

С этими словами Сита развернулась и зашагала к двери. У нее в голове роились мысли. Да, она завидовала своей подруге так же, как и в детстве.

И несмотря на то что это она владела приютом, в котором Мэри сейчас жила, несмотря на раболепие подданных, несмотря на богатства, которые Сита воспринимала как должное, несмотря на многочисленные дворцы и почет, который давал ей королевский статус, она чувствовала себя обделенной и обманутой.

Как это мелко!