Дарующий звезды - Джоджо Мойес

– Ну разве мы не счастливчики! – При виде цыпленка с аппетитной золотистой корочкой у мистера Ван Клива сразу поднялось настроение.

С довольным вздохом он засунул салфетку за воротник и только было собрался предложить Беннетту последовать его примеру, а не раскладывать салфетку на коленях, подобно проклятым европейцам, как вдруг увесистый ком черной грязи, пролетев по воздуху, приземлился с громким шлеп прямо на цыпленка. Мистер Ван Клив вытаращился, не веря своим глазам:

– Какого черта!..

– Мистер Ван Клив, вы что-то потеряли? – Возле его стола возникла Марджери О’Хара, ее лицо гневно пылало, голос звенел. Она вытянула руку, черную от шлама. – Мистер Ван Клив, наши дома в районе Монарх-Крика разрушены вовсе не наводнением. Причиной был ваш коллектор шлама. И вы это прекрасно знаете. Вам должно быть ужасно стыдно!

Весь ресторан моментально притих. Кое-кто из посетителей за спиной Марджери даже встал с места посмотреть, что происходит.

– Ты посмела бросить грязь в мой обед?! – Мистер Ван Клив встал, со скрипом отодвинув стул. – Ты заявилась сюда после всего, что натворила, и при этом посмела бросить грязь в мою еду?!

У Марджери появился воинственный блеск в глазах.

– Не грязь. Угольный шлам. Яд. Ваш яд. Я поднялась на вершину хребта и увидела ваш разрушенный коллектор. Это вы виноваты. А отнюдь не дожди. Не река Огайо. Разрушены исключительно те дома, которые смыло вашей грязной водой.

По ресторану пробежал тихий ропот. Мистер Ван Клив резко выдернул салфетку из-за воротника и, шагнув в сторону Марджери, погрозил ей пальцем:

– Слушай сюда, О’Хара! Советую тебе хорошенько подумать, прежде чем разбрасываться подобными обвинениями. От тебя и так одни неприятности…

Однако Марджери его оборвала:

– Значит, от меня одни неприятности? И это говорит человек, застреливший мою собаку! А кто выбил два зуба своей невестке? Вы едва не утопили меня, Софию и ее брата Уильяма! Они и так начинали практически с нуля, а сейчас у них и того меньше! Вы бы утопили трех маленьких девочек, если бы мои девушки их не спасли! И вы еще имеете наглость как ни в чем не бывало показываться на люди! Да по вам тюрьма плачет!

Появившийся за спиной Марджери Свен положил ей руку на плечо. Но Марджери, войдя в раж, смахнула его руку:

– Мужчины мрут как мухи из-за того, что для вас деньги дороже людей! Вы обманом лишаете жителей домов. Они подписывают бумаги, толком не понимая, что делают. Вы разрушаете жизнь других людей. Ваша шахта – воплощенное зло! Вы сами – воплощенное зло!

– Довольно! – Свен, обняв Марджери за плечи, оттащил ее назад, но Марджери, тыча в Ван Клива пальцем, продолжала орать.

– Да! Спасибо, Густавссон! Убери ее отсюда!

– Вы ведете себя так, словно вы Господь Бог, чтоб вам пусто было! Словно вам закон не писан! Но я не спускаю с вас глаз, мистер Ван Клив! И пока я дышу, буду говорить правду о вас и…

– Довольно!

В зале, казалось, образовалось безвоздушное пространство, когда Свен выводил сопротивляющуюся Марджери из ресторана. Через стекло в двери было видно, как Марджери, отчаянно пытаясь освободить руки, орет на Свена.

Оглядевшись по сторонам, мистер Ван Клив сел на место. Посетители продолжали на него глазеть.

– Ох уж эта О’Хара! – громко произнес он, снова заправляя салфетку за воротник. – Никогда не знаешь, чего от нее можно ждать! – (Беннетт, на секунду оторвав от тарелки глаза, снова потупился.) – Густавссон – молодец. Он знает. О да. А эта девчонка – самая чокнутая из всей их компании, да? Да? – Ван Клив продолжал натужно улыбаться, пока посетители снова не вернулись к прерванной трапезе, затем облегченно вздохнул и поманил к себе официантку: – Молли, дорогая, будь так добра… хм… принеси новую порцию цыпленка. Спасибо большое.

Молли состроила печальную гримасу:

– Мне очень жаль, мистер Ван Клив, но цыпленка больше не осталось. – Она посмотрела на тарелку и слегка скривилась. – Я могу разогреть вам суп и принести пару крекеров.

– Вот, возьми мою порцию. – Беннетт подтолкнул к отцу нетронутую тарелку.

Мистер Ван Клив в очередной раз выдернул из-за воротника салфетку:

– У меня пропал аппетит. Ладно, угощу Густавссона выпивкой, и мы поедем домой. – Ван Клив посмотрел сквозь стекло в двери на Свена, который по-прежнему стоял на улице вместе с этой девицей О’Хара. – Сейчас он ее выпроводит и вернется. – Мистер Ван Клив чувствовал легкое разочарование, что именно Густавссон, а не его собственный сын выставил из ресторана эту нахалку.

Но странное дело: пока О’Хара продолжала кричать и жестикулировать, Густавссон, вместо того чтобы отряхнуть руки и вернуться в ресторан, шагнул еще ближе к Марджери О’Хара и склонился над ней.

А затем на удивленных глазах мистера Ван Клива Марджери закрыла лицо руками, и парочка молча застыла. После чего – и это было ясно как день – Густавссон бережно положил руку на округлившийся живот женщины, и, дождавшись, когда та поднимет глаза и накроет его руку своей, поцеловал Марджери О’Хара.

* * *

– Сколько еще неприятностей ты хочешь накликать на свою голову?

Марджери не глядя оттолкнула Свена и попыталась освободиться, но он крепко держал ее за плечи.

– Свен, ты этого не видел! Тысячи галлонов яда! Ну а он ведет себя так, будто во всем виновата река. Дом Софии и Уильяма разрушен, земля и вода вокруг Монарх-Крика погублены даже не знаю на сколько лет.

– Мардж, я тебе верю. Но наезжать на него вот так на глазах у посетителей ресторана – только испортить дело.

– Ему должно быть стыдно! Он считает, что ему все сойдет с рук. И как ты посмел выволакивать меня оттуда, словно нашкодившую собачонку?! – Марджери с силой оттолкнула Свена, высвободившись из его железной хватки, и он поднял руки вверх, показывая, что сдается.

– Я просто… боялся, что он на тебя набросится. Ты же видела, что он сделал с Элис.

– Я его не боюсь!

– А может, и стоило бы. С такими людьми, как Ван Клив, нужно держать ухо востро. Он хитер и очень опасен. И ты это знаешь. Ну ладно тебе, Марджери. Постарайся обуздать свой темперамент. Мы попытаемся сделать все правильно. Я пока не знаю как. Быть может, нужно поговорить с бригадиром. Подключить профсоюзы. Написать губернатору. Есть разные пути. – (Марджери, казалось, чуть-чуть успокоилась.) – Ну давай же! – Свен протянул ей руку. – Один в поле не воин.

И Марджери сдалась. Она стояла и ковыряла носком сапога землю, ожидая, чтобы дыхание пришло в норму, потом подняла на Свена полные слез глаза:

– Свен, я ненавижу его! Действительно ненавижу. Он разрушает все, к чему прикасается. Он разрушает красоту.

– Не все. – Свен притянул Марджери к себе и положил руку на ее живот, и она сразу оттаяла. – Вот и ладно. – Свен поцеловал Марджери. – Пошли домой.