Час ведьмы - Крис Боджалиан

Она положила яд на самое дно своего сундука с одеждой. Томас ни разу не пошевелился, и его дыхание ни разу не сбилось.

Наутро, после того как он прибил доску на место и уехал на мельницу, Мэри протянула Кэтрин мешочек с монетами и попросила ее сходить в лавку и купить новые ложки.

— Вы не хотите сами их выбрать? — спросила девушка.

— Нет, — заверила ее Мэри. — Я доверяю тебе как сестре.

— У вас рука снова распухла, — заметила Кэтрин, и по ее голосу Мэри не могла определить, о чем она думает. Если Томас действительно кажется этой девушке добрым и мудрым, может быть, сейчас самое время развеять иллюзии и показать, что это настоящий гоблин с человеческим лицом, подробно рассказав, что он сотворил с ней ночью. Но тут Мэри вспомнила о шахматном наборе, который был у них в Англии, — он остался там, как и многое другое, — и подумала: если хочешь выиграть, нужно все просчитывать на несколько шагов вперед. Именно так ей следует поступить и сейчас.

— Я ударилась о край очага, когда мы готовили завтрак сегодня утром, — сказала она.

Кэтрин кивнула и ушла.

После ее ухода Мэри принялась искать. Она не знала, что именно пытается найти, но для начала представила, где бы стала что-либо прятать, окажись на месте Кэтрин. Наверняка там, где заправляет только Кэтрин, где ее хозяева вряд ли станут наблюдать за ней или помогать. А это значило: можно вычеркнуть курятник, хлев и поленницу — потому что Мэри часто носила яйца, Томас постоянно седлал и расседлывал Сахарка, а за дровами ходили все. Мэри стояла посреди комнаты, положив руки на пояс. Затем отодвинула кровать Кэтрин и провела рукой по стене, на случай если там есть тайник. Его не оказалось. Она проверила постель, встряхнув одеяло, но ничего не обнаружила.

Тогда она вернула кровать на место и осмотрела чемодан служанки. С одной стороны, было бы глупо что-то в нем прятать — на чемодане была защелка, но он был без замка, — однако Мэри все-таки решила проверить. Да, это незаконно, но она должна знать. Поэтому, точно завзятый преступник, она перерыла ночные рубашки, платья, чулки и кофты Кэтрин, затем открыла ее Библию и пролистала ее. Но и тут ничего подозрительного не обнаружила. Мэри стало даже совестно оттого, что у девушки так мало вещей.

Сложив все вещи обратно в чемодан, она стала греть руку у очага, при этом осматривая кухню, скользя взглядом по сковородке, вертелу, крючкам с кастрюлями и приборам. Безумие, но, вспомнив о том, что только сейчас солгала Кэтрин, она проверила кладку очага — женщина не удивилась бы, если бы какой-нибудь кирпич поддался, обнаружив под собой тайник. Но все кирпичи прочно сидели на месте.

Мэри устроилась за столом. Дом у них не маленький, но и дворцом его не назовешь. И тем не менее в нем множество уголков, где можно спрятать улики, указывающие на заговор или одержимость. Она сама какое-то время хранила яд под половицей.

Но что, если искать нечего, а Кэтрин в сговоре с Дьяволом, но при этом не оставила в доме ни следа, ни намека на свои занятия, что бы она здесь ни делала?

И тут Мэри пришла в голову идея. Она положила между ног свежую тряпку, надела плащ и сапоги и вышла из дома. Сейчас Кэтрин уже должна подходить к лавке на рынке. Уже поздно следить за ней и выяснять, не зашла ли она по пути куда-то еще. Но если Мэри поторопится, то тайно сможет узнать, точно шпион, не зайдет ли ее служанка куда-нибудь по дороге домой.

Девушка вышла из лавки как раз в тот момент, когда Мэри была на углу улицы, ярдах в сорока от нее. Позади Мэри было открытое пространство, окружавшее ратушу, а впереди — узкая улочка. Она спряталась за выступом, чтобы Кэтрин не заметила ее, а сама бы она видела, как та проходит мимо. Но служанка не появлялась, и, наклонившись вперед, Мэри успела увидеть, что та завернула за угол в противоположном направлении: она шла не домой.

Мэри последовала за ней, не отрывая взгляда от капюшона девушки, готовая в любой момент нагнуться и сделать вид, что завязывает шнурки, чтобы скрыть лицо, в случае если Кэтрин обернется. Но она не оборачивалась. Она шла и шла вперед, и, когда рыночная площадь осталась позади, Мэри осенило, куда направляется ее служанка. Ну конечно. Иначе и быть не могло. Ее цель ясна, и Мэри видела издали, что Кэтрин постучала в дверь матушки Хауленд, та открыла ей, настороженно огляделась и поманила девушку внутрь.

Когда Кэтрин вернулась, Мэри сидела за шитьем. Возможно, девушка просто решила проведать Хаулендов: она жила у них, пока прошение Мэри рассматривали в суде, а раньше в этой семье служил ее покойный брат. Возможно, эта парочка просто перемывала кости такой порочной и бесплодной женщине, как Мэри, и сокрушалась, что Кэтрин приходится жить с ней. Также возможно, что они обсуждали очень многое, а имя Мэри Дирфилд даже ни разу не всплыло.

Но в это Мэри не верила.

Она сказала, что у нее сильно болит левая рука, и попросила девушку проверить кур и принести дров. Кэтрин сняла с плеча сумку и повиновалась. Мэри тут же вскочила со стула и изучила содержимое сумки. Внутри были три новые ложки и сдача с тех денег, что Мэри дала ей на серебро, а еще носовой платок и перчатки. На этом все, больше ничего.

Что она ожидала найти: вилки, трезубые вилки, пестик, деревянный знак с пятиконечной звездой, который можно спрятать в ладони? Возможно. Но в сумке не было ничего подозрительного. В лавке не продавали трезубые вилки, но мысленно Мэри уже представляла, как матушка Хауленд тайно вручает ей парочку.

Она наверняка ошиблась — не насчет служанки. В своих подозрениях Мэри по-прежнему была уверена.

Она положила все вещи обратно в сумку и вернулась к шитью. Хорошо, думала она. Хорошо. Было бы слишком просто, найди она в сумке доказательства двуличности Кэтрин — ее сговора с матушкой Хауленд и Сатаной. Это еще не значит, что Мэри не окружает выводок змей. Она по-прежнему верила, что за вилками во дворе стоит Кэтрин и она же вырезала знак Дьявола на пороге этого дома. Мэри по-прежнему считала, что девушка желает ей зла: либо она считает, что по вине хозяйки погиб ее брат, либо видит в Томасе то, чего не видит Мэри, — и хорошо, если это только повышение по службе.

Что ж, пусть будет так. Пусть злокозненное дитя пытается уничтожить ее адскими заклятиями и символическим ядом. У Мэри есть настоящий. И очень скоро она им воспользуется.