Стремнина - Галина Шкавронская

И вот теперь, вспомнив эту молитву, Марина Михайловна повторяла её, добавляя в конце свою личную просьбу к всевышнему — подарить ей жизнь. Ради дочки, которая крайне нуждалась в ней, ради крохотных внучек. Кроме, как на бога, ей сейчас уповать было не на кого и не на что. А вдруг он есть, думала она. А если его нет, то она от этих молитв ведь ничего не потеряет… А вдруг господь услышит её мольбы и поможет! Она запретила себе всякие сомнения в эти дни, лежала с закрытыми глазами и мысленно твердила «Отче наш», беззвучно плакала, вытирая слёзы. Едва закончив молитву, Марина начинала её вновь, пока не проваливалась в сон.

Когда её повезли в операционную, спрашивая по пути, как она переносит новокаин, и до самого последнего мига, пока её сознание не отключил наркоз, Марина мысленно продолжала молиться и горячо верила в то, что бог обязательно поможет.

Очнувшись после операции, она сразу подумала: « Жива… всё самое страшное позади… Я не умру… Нет, теперь я должна выжить, во чтобы ни стало!».

Вскоре Марину привезли в палату, где, кроме неё, было ещё пять женщин. Шевелиться было нельзя, поскольку полостная операция была на желудочно-кишечном тракте. Опутанная какими-то трубками и шлангами, Марина могла только поворачивать голову. Есть ей не разрешалось, а питьё было крайне ограниченным. Когда на следующее утро перед её кроватью появился заведующий отделением — оперировавший её хирург вместе с лечащим врачом, он первым делом спросил:

— Ну как, Марина Михайловна, самочувствие, настроение?..

— Огромное вам спасибо! Прекрасное настроение! Замечательное самочувствие! Очень хочется жить! — Марина просто сияла.

— Даже не сомневайтесь, голубушка! Удалили мы и саму опухоль — аденокарциному, и предлежащие ткани, чтобы и намёка не было на метастазы. Очень хорошо, что вы верите в успех лечения, это очень важно, поверьте. Так что, поживёте еще на радость себе и близким!

Во второй половине дня Яна пришла проведать мать. Обняла, поцеловала.

— Мамуля, привет! Я сейчас разговаривала с завотделением, он тебя оперировал. Расплатилась с ним. Он сказал, что операция прошла хорошо, это даёт надежду на выздоровление, лишь бы метастазы не возникли, а для этого необходима химиотерапия. Ещё он сказал, что рентгенография желудочно-кишечного тракта показала, что все органы у тебя, как у двадцатилетней девушки!

— Ну, вот именно. Как раз, эта гадкая химиотерапия все мои распрекрасные органы и «посадит»! Я что-то не знаю примеров, чтобы кто-нибудь после химиотерапии долго на этом свете зажился!

— Мама, а что ты предлагаешь? Доктор сказал, что аденокарцинома — самая злая разновидность рака, что без химии нет надежды…

— Доченька, я на этот раз сделала ставку на господа бога, поскольку нет надежды, кроме как на высшие силы. Ну не знаю я тех, кто, пройдя многократные сеансы «химии», через некоторое время не лежал бы в гробу. И я доведу этот эксперимент до конца. Если бог даст мне выжить, значит, я и без «химии» обойдусь, а не даст, значит, так тому и быть…

— Мамочка, ты же никогда в бога не верила, что это на тебя нашло?

— Знаешь, родная, наверное, каждому в жизни даётся такая возможность — положиться во всём на господа, выбор всегда за человеком. Вот и я сделала это. Опухоль вырезали, источник зла уничтожили, вроде, облегчили богу задачу. И если он есть на самом деле, то я буду жить. Так что этот вопрос вопросов находится в стадии исследования, и очень скоро мы будем знать на него ответ! И он должен быть замечательным! — жизнерадостно улыбнулась Марина Михайловна.

— Ну… не знаю… Очень рискованное решение! Ладно, сначала надо выписаться, а там — посмотрим! Мамочка, знаешь, мне сегодня, наконец-то, предложили интересную работу! Причём, сразу в двух местах. Какое из них выбрать, я ещё окончательно не решила. Одно место — то, с которого я ушла перед отъездом в Пакистан, английская транспортная компания, там ещё гендиректором Садык, помнишь его? Он меня с удовольствием снова возьмёт, хоть завтра могу приступать. Но работа там вообще-то однообразная, перспективы ни на карьерный рост, ни на развитие знаний не даёт. Второе место — индийское представительство торговой компании, занимающейся сбытом в Казахстане индийских лекарственных препаратов. Компания только-только образовалась. Пока там в наличии только директор — молодой, лет под тридцать и бухгалтер. Оба, естественно, индусы. Меня берут для начала менеджером по продажам, но, по мере роста знаний и успешной деятельности, карьера мне будет обеспечена. Скорее всего, именно их я и выберу. Мне это интересно, понимаешь? Директор очень приветливый и, как мне показалось, очень энергичный, у такого есть, чему поучиться! Вот такие дела у меня, мамулечка!

— Доченька, я верю в тебя. Ты со своим отношением к работе везде добьёшься успеха. Вот только тебе нужно вскоре на работу выходить, а я ещё в больнице, и помощник из меня никакой… Как же быть?

— Мамочка, я уже договорилась с моей двоюродной сестрой Таней, она согласна помочь в присмотре за детьми, пока ты в больнице, и после, пока ты восстанавливаешься. Ну, выздоравливай скорее, я побежала!

Яна ушла, а Марина Михайловна до конца дня была в приподнятом настроении. Предаваться унынию и долго горевать она просто не умела.