Исповедь zadrota - Дмитрий Шахов

Вместе с батареей я получил от Вероники и свою русскую сим-карту. Вставил то и другое в смартфон: работает, но заряда почти не осталось. Пара звонков, и все, я останусь без связи, а зарядить негде, нечем и некогда. Я набрал наугад номер Анны и тревожно вслушивался в гудки: тот или не тот.

– Да? – Голос Ани.

– Слава богу!

– Женя?! Ты?! Где ты?

– Аня! Катя с тобой?

– Конечно, где же еще ей быть?

– Аня! Мне кажется, что я снова напортачил. Вам нужно куда-то срочно уехать из квартиры. В сумке, что я оставил, лежат деньги. Сними номер в гостинице, но не звони и не говори никому где, даже мне. Я сам найду тебя.

– Что произошло? – В голосе девушки слышалась легкая озабоченность и тревога.

– Некогда объяснять, телефон сейчас сядет. Я в Оренбурге, еду в Самару. Спрячьтесь!

– Хорошо, – согласилась девушка.

– Аня!.. – Сказать, не сказать, сказать, не сказать…

– Что?

– Аня… Береги себя.

– Хорошо, – в этом слове было столько теплоты, что одной проблемой у меня стало больше. Я положил трубку и нашел в адресной книжке номер Владилена, помеченный как «банкир».

– Привет, путешественник, как твоя охота? – поприветствовал он.

– Скорее за мной охотились. Я сейчас в Оренбурге, нелегально въехал через Казахстан. Так получилось, что Вероника захватила меня и вывезла в Россию через Таджикистан.

– Грамотная девушка. И опасная, – прокомментировал Влад.

– Не прерывай, у меня несколько мгновений, прежде чем телефон сядет. Вероника едет в Самару. Не знаю как, но она знает, где Катя. Она бросила меня здесь и предложила соревнование.

– М-да… – озадаченно протянул бывший сотрудник ФСБ. Ему, видимо, не часто приходилось сталкиваться с людьми, играющими в игры вместо простых решений вроде пули в затылок.

– Мне нужно найти, где она может остановиться в Самаре. Хоть что-то. Ведь там мы не искали. Только в Москве пробивали.

– Интересная мысль, – согласился Владилен. – Конечно, я бы не стал возвращаться на старую конспиративную квартиру, но в голове у этой дамочки такой бардак, что все может быть. Я пробью. И вот что, Женя, может… – Телефон выключился.

Я огляделся. У меня было только сто баксов одной зеленой бумажкой. В автобусе такой не расплатишься. Я махнул рукой попутке и, поймав, попросил отвезти на железнодорожный вокзал. Возле вокзала мы остановились у обменника, где я разменял доллары на рубли. Сотню отдал водителю. На остальные я должен был добраться до Самары.

Я быстро изучил расписание: пять рейсов в день. Два международных – из жарких стран, два московских и один – в Анапу. Ближайшим по времени оказался Бишкек – Москва. Я купил билет в плацкарт, и у меня еще осталось две тысячи, чтобы поесть и оставить что-то на такси по Самаре. Я купил в киоске за двести рублей зарядное устройство – в дороге заряжу телефон и смогу восстановить связь.

Последние два часа до отъезда показались мне адом. Все это время я представлял, как Вероника добирается до Самары быстрее меня и азиат бросает детей в Волгу, а Вероника потом утешает Аню. Я дернулся и открыл глаза: оказывается, я немного задремал на скамейке в зале ожидания. Как раз объявили посадку на мой поезд.

Вагон был набит гастарбайтерами. Я как будто снова окунулся в свое бегство из Самары в начале зимы. Прошло менее полугода, но мне казалось, что это было очень давно, в какой-то прошлой жизни.

В плацкартном вагоне розетки не оказалось. Пришлось перейти в купейный и долго стоять у окна, пока телефон заряжался. Поезд должен был идти до Самары семь с половиной часов и прибыть в половине восьмого вечера. Уйма времени, чтобы решить, что делать. Но в голове царила полная каша, и очень сильно хотелось спать – в грузовике так толком и не удалось выспаться.

Когда я наконец включил телефон, пришла эсэмэска от Коли: «Еще живой?» Я ответил, что все в порядке. Врал. Но зачем впутывать в чужую вендетту еще и друга? Достаточно того, что все, с кем я имел дело или отношения за последние месяцы, так или иначе от этого пострадали. Отец Николая, моя мать, Сергей, Владислав, Катя, даже Владилен, вообще случайный человек в моей истории, получил ножом в плечо.

Я винил себя в своей распущенности, в своем эгоизме, когда я снова встал на ноги после аварии. Но разве это могло что-то исправить? Вряд ли Вероника примет мои извинения и раскаяние в содеянном. Ей нужна плата кровью.

Когда я вернулся в плацкарт, то мое место было занято каким-то киргизом, чирикающим с моим соседом. Но заметив меня, он поднялся. Выглядел я странновато для поезда: шлепанцы, цветастые легкие шорты и рубашка-поло. Растрепанные грязные волосы и резкий запах пота, который перебивал даже запах, застоявшийся в вагоне от старости и особенностей перевозимых пассажиров. Я выглядел ужасно. Но уступил киргиз мне место из жалости или из опаски, я не знал. Да и было все равно, по какой причине. Я откинулся на спинку и попытался поспать. Из вещей со мной были только телефон, загранпаспорт и остаток денег, лежавшие в карманах шорт. Я засунул в карманы руки, чтобы никто не проник туда без моего ведома, и закрыл глаза.