Дом сна - Джонатан Коу

И тут доктор Дадден неожиданно получил подтверждение своим подозрениям. Когда поезд вновь застрял между станциями, навстречу загромыхал другой поезд – направлявшийся в Лондон. Доктор Дадден повернул к окну голову, и несколько секунд смотрел на проезжавших мимо пассажиров. Они были там – сидели в полупустом вагоне, поглощенные разговором. Двое, занимавшие его мысли.

Терри Уорт и Клео Мэдисон.

* * *

– Видели? – спросила Клео. Вытянув шею, она смотрела на соседний поезд.

– Что видел? – сказал Терри.

– Доктора Даддена. Я уверена. Едет в том поезде.

– Я думал, он на семинаре.

– Я тоже.

– Как вы думаете, он нас видел?

Клео пожала плечами.

– Не знаю. А если даже и видел?

– Ну, ему может не понравится, – сказал Терри, – что его помощница уехала в Лондон, а любимый пациент сам себя выписал.

Клео проводила взглядом соседний поезд, растворившийся вдали, затем снова села на место.

– Честно говоря, меня больше не интересует, что нравится доктору Даддену, а что нет. Меня гораздо больше интересует вот это. – Она взяла со столика фотографию и с удивлением посмотрела на нее. – Вы точно знаете, что это кадр из фильма, который никто… никто не видел?

– Ну, может, два-три человека. В лучшем случае, – сказал Терри. – И даже этому нет документального подтверждения.

– Как вы считаете, у кого-нибудь есть копия этой ленты?

– Сомневаюсь. Я уж точно никогда не встречал информации на этот счет.

Клео вернула ему фотографию; руки ее дрожали. Даже спустя двенадцать часов (из-за возбуждения ей не удалось поспать) она все еще не могла привыкнуть к этой невероятной мысли: образ, что впервые посетил ее в детстве и преследовал всю дальнейшую жизнь, возможно, вовсе не является порождением ее спящего сознания и существует сам по себе. И надо же так случиться, что выяснилось это именно сейчас, когда в клинику пришла Руби Шарп – пришла и исчезла, оставив после себя лишь странный поток слов с вкраплениями прошлых и будущих секретов Клео. Смущение и чрезмерное возбуждение не позволяли Клео осознать смысл происшедшего, но одно она знала точно: утром она уедет из клиники, оставит Лорне торопливую записку с обещанием, что вернется, как только…

…как только что?

Терри продолжал говорить о фильме, а набравший ход поезд мчался по непримечательной сельской местности.

– Вероятно, – говорил Терри, – я искал не там. Если копия фильма существует, то, возможно, лента хранится не в Италии, а во Франции.

– Почему во Франции?

– Все дело в указателе. – Он взял фотографию: женщина в одежде медсестры наполовину закрывала дорожный указатель. Судя по всему, на указателе было только одно слово: fermer. – Это ведь по-французски, верно? И означает – закрыть. Так что, очень возможно, фильм сняли и во французском варианте, и именно французская копия сохранилась.

Клео пристальней вгляделась в снимок.

– Не думаю, – сказала она. – Бессмыслица какая-то, fermer – это инфинитив. К тому же указатель не поместился целиком, и начала слова не видно. И женская фигура, возможно, прикрывает какие-то буквы. Знаете, у меня есть версия… – Клео еще раз взглянула на снимок. – …что, если здесь infermeria.

– Infermeria? Что это значит?

– Лечебница, это по-итальянски. Женщина указывает на больницу.

Медленная улыбка понимания появилась на лице Терри.

– Как мне это не пришло в голову?

– Я не утверждаю, что это единственное толкование, – добавила Клео и, прежде чем Терри смог осознать ее загадочную фразу, спросила:

– Значит, вы снова хотите заняться поисками фильма? И это станет делом вашей жизни?

– Вообще-то нет. – Терри вложил фотографию в большой конверт и положил на стол. – Не думаю, что в этом есть смысл. Я предпочитаю просто знать, что фильм где-то существует, где-то… дожидается меня… не знаю. А пока нужно поразмыслить, чем мне заняться дальше – чем-нибудь стоящим.

– Журналистика – это ведь стоящее занятие? Если относиться к ней серьезно.

Терри покачал головой.

– В последнее время – в последние две недели – я много думал о том, чем занимался все эти годы, и мне вдруг стало противно, я почти возненавидел себя. Вы когда-нибудь чувствовали что-нибудь подобное? Вряд ли, не та у вас профессия.

– Понимаю, – сказала Клео. – Уверяю вас, работа на Грегори Даддена – это не то, что позволяет находиться в ладу с собой.

– Да, наверное. Тогда почему вы вообще сюда устроились?

– Клиника Даддена – единственная в своем роде. Трудно найди другое место, где могут предложить работу по моей специальности…

Клео мысленно вернулась в тот день, более двух лет назад, когда объявление доктора Даддена впервые появилось в «Британском журнале клинической психологии»; вспомнила свое волнение – она поняла, что предложение в точности отвечает ее специальности, – затем волнение сменилось неверием и страхом, когда выяснилось, что клиника находится в том единственном месте на всей земле, где она решила никогда больше не бывать.

– Работа в Эшдауне, – сказал Терри, – наверное, вызывала у вас очень странные чувства. Все эти воспоминания…

– Воспоминания? – Она сразу же насторожилась.

– О Роберте. Конечно, вы тогда о нем не знали, но дом должен был… напоминать о нем.

– А, – сказала Клео. – Да. Иногда бывало.

Какая нелепость, повторяла она себе. Рано или поздно придется сказать Терри правду: если честно, она удивлялась, почему он до сих пор ничего не заподозрил. Может, стоит рассказать ему все прямо здесь, в поезде? Или подождать до Лондона и пригласить выпить в вокзальный бар? Или взять у него адрес с телефоном, выждать несколько дней – пока все не останется позади, пока она не выполнит указания Руби и снова не найдет… Разумеется, если у нее хватит храбрости…

– В любом случае, – сказала она, торопливо заглушая эти мысли, – ваша карьера и будущее клиники Даддена вполне могут быть связаны друг с другом.

– Каким образом?

– Вы спросили его?

Терри нахмурился:

– Его? И о чем?

– Доктора Даддена, конечно – вы спросили его о Стивене Уэббе?

– Впрямую нет, но я… – Он осекся, осознав подоплеку вопроса. – Так это вы, да? Вы послали мне записку там, на террасе?

– Я подумала, что легкий намек подтолкнет вас в верном направлении, вот и все.

– Что ж, наверное, подтолкнул. – Терри содрогнулся, мысленно воспроизведя картину, которую последние два дня старательно пытался забыть. – Однажды вечером Дадден отвел меня в подвал.