Виновата тайна - Наталья Корсакова

Сквозь это белое вдруг прорвались два лица: матери и Русалки.

– Лена, – мать склонилась над ней. – Доченька, как ты себя чувствуешь?

– Мам, всё хорошо, – улыбнулась Ленка. – Меня всего лишь хотели убить.

Мать, окаменев лицом, медленно обернулась к классной.

– Мы разберёмся, Катя. Только не волнуйся, – очень убедительно сказала Русалка, стискивая ей руку, и с укором посмотрела на Ленку.

Но мать уже отвлеклась, с каким-то новым выражением лица, которое Ленка не смогла разгадать, рассматривала её.

– Тебя били? Только скажи мне честно.

– Что? Где? – Ленка ощупала лоб и наткнулась на громадную шишку. – А, не, это я о косяк приложилась.

Мать облегчённо выдохнула и осторожно погладила её по руке. Но тут прибежал суровый дядька в белом и всех выгнал. Потом зачем-то посветил Ленке в глаза фонариком, покачал головой и предписал строгий постельный режим.

Только Ленка расслабилась после нашествия визитёров и попыталась раствориться в уютной дремоте, как из-под кровати что-то начало выползать. Она затаила дыхание, на всякий случай пытаясь нащупать что-нибудь потяжелее, но скобу от кровати отодрать не удалось.

Это что-то, беззвучно скользнув по полу, выпрямилось и оформилось в Стёпу. Слегка помятого, но очень довольного собой.

– Добрый вечер, – галантно поздоровался он, кланяясь.

– Привет, – с подозрением уставилась на него Ленка, не совсем уверенная в его реальности.

Стёпа одёрнул пиджачок, пригладил волосы.

– Я не один. Могу ли я пригласить сюда друзей?

Ленка подумала, что если на пару-тройку галлюцинаций станет больше, то никакого вреда от этого не будет.

– Валяй.

Он подошёл к двери и высунулся наружу. Тут же в палату набились встревоженные бандерлоги.

– Мы случайно узнали, – к кровати подошла Оксана. – У Феди здесь мама работает, а он как раз к ней зашёл. Потом нам позвонил. Как ты себя чувствуешь?

Ленка незаметно пощупала её куртку. Вполне материальная. Значит, она слегка преувеличила степень сотрясения мозга.

– Нормально. А как Вересов, Сашка?

– Мы про них не знаем, – Оксана выразительно глянула на Федю.

Тот кинулся к дверям:

– Я щас!

И, пока он выяснял, мелкие вздыхали, компактно кучкуясь в центре палаты. Посматривали на Ленку. Молчали. Но в этом молчании ей чудилась отчуждённость.

– Всё в порядке, – влетел запыхавшийся Федя. – Андрея прооперировали. Жить будет. Сколова тоже в порядке.

– И хорошо, – бодро сказала Ленка. – Спасибо, что пришли. А теперь по домам. Уже поздно.

Но бандерлоги изобразили мордочками полное неподчинение.

– Вообще-то мы сами по себе, – тихо сказала Маша. – Ты так решила.

Ленка принялась тщательно изучать потолок. Пересчитала лампы. Продекламировала про себя любимое четверостишие.

– Могу же я хоть иногда совершать глупости, – она хотела почесать макушку, но ткнулась в шишку и прослезилась от боли. – Мы все совершаем ошибки.

Детки уставились на неё, затаив дыхание, а в глазах явно наметилась горячая вера в чудо.

– Ты нас… – начала было Маша и умолкла.

– Да никогда! – сплеча рубанула Ленка, отметая даже намёк на прощение, чем вызвала лёгкую панику в дружных рядах. – Я тут подумала. Прошлое – это такая штука, оно как заноза, всё время колется, достаёт, где бы ты ни находился. И это навсегда. Понимаете?

– Мы пойдём, – тихо сказала Маша. – Тебе нужно отдохнуть.

– Стоять! – грозно рявкнула Ленка. Бандерлоги послушно заморозились. – Речь говорить буду, – она прокашлялась. – Как оказалось, я тоже, и с большим успехом, умею совершать непоправимые ошибки. И если вы ещё не передумали, то будем вытаскивать занозы вместе.

– Ура! – шёпотом закричали бандерлоги и пошли штурмом на Ленку, готовясь к обнимашкам.