У кромки воды - Сара Груэн

Я едва могла дышать, когда спустилась в тот вечер в зал, и пока прошла несколько шагов до дивана перед огнем, чувствовала себя так, словно поднимаюсь на помост гильотины. Я гадала, рассказал ли Хэнк Эллису о нашем разговоре и моих неразумных обвинениях. Я пыталась себя убедить, что он ничего не скажет – он знал, что поставлено на карту. Да и не мог он меня настолько ненавидеть, даже если бы оказалось, что у него и в самом деле плоскостопие.

Я попыталась что-то прочесть по лицу Хэнка, когда подошла к дивану, но не сумела ничего понять. Эллис похлопал по подушке рядом с собой:

– Садись, милая! Я уж начал думать, появишься ли ты.

– Прости за то, что было, – сказала я, быстро и непринужденно улыбнувшись, прежде чем сесть. – Думаю, ты рассчитывал не на такой прием.

– Не глупи, – ответил Эллис. – Надо было послать весточку, что нас не будет дольше, чем мы планировали. Как твой желудок, лучше?

– Немного.

Попытка отыграть все назад была бы, возможно, более убедительной, если бы я спросила его о том, как прошла поездка и что им удалось узнать о чудовище, но я слишком хорошо знала, чем еще они занимались, и такой разговор потребовал бы уровня мастерства, который я едва ли могла проявить. Пока что я собиралась объяснить недостаток любопытства проблемами с желудком.

Энгус внимательно наблюдал за нами троими, лицо его было непроницаемо, словно маска. Я не могла смотреть на него прямо – не хотела давать Эллису повод обращать на Энгуса внимание, – но краем глаза видела, как он звенел бокалами на стойке, как мрачно исполнял свои обязанности.

Я не могла представить, что он думает. Должно быть, он понимал, что все не так, как кажется, но в то же время он должен был недоумевать, отчего я просто не скажу ему, что происходит. Я хотела, я отчаянно этого хотела, но я была все равно, что в кандалах. Или он отправится в тюрьму пожизненно, или убьет Эллиса, и его за это повесят.

Местные, все до единого, были такими же каменными и неразговорчивыми, а Уилли-почтарь, когда вошел в бар, сел на свое место, даже не глянув в нашу сторону – словно Хэнк и Эллис вовсе не уезжали и последних тринадцати дней попросту не было.

Я старалась не встречаться глазами с лесорубами, которые были явно озадачены, снова увидев меня в прежней роли миссис Хайд. Про себя я молилась, чтобы никто из них не обмолвился о том, как я трудилась за стойкой, потому что я точно знала: если что и способно отправить Эллиса к телефонной будке, то именно это.

К счастью, лесорубов куда больше заботила Мэг, чем то, что творилось у огня. Сегодня днем доктор Маклин разрешил Мэг работать в баре, хотя на лесопилку ей возвращаться было еще рано. Она была болезненно худа и двигалась с осторожностью, но накрасилась и облачилась в яркое платье, настроившись вести себя как всегда. С правой стороны она была роскошна и безупречна как никогда. С левой… при взгляде на левую у меня на глазах наворачивались слезы.

– Какая жалость, что у нее такое с лицом, – сказал Хэнк, закуривая. – Красотка была.

– Не могу сказать, что обращал внимание, – ответил Эллис. – Но теперь она, безусловно, полная развалина.

Я подумала, вспоминал ли он хоть когда-нибудь о той ночи, когда пытался выломать мою дверь, и имел ли хоть какое-то представление о том, что собирался сделать, если бы ему это удалось.

Когда Мэг поставила перед нами тарелки, Эллис спросил:

– Это говядина?

– Оленина, – ответила Мэг.

Эллис радостно посмотрел на Хэнка.

Я его ненавидела. Ох, как же я его ненавидела. Ненависть ворочалась у меня в животе, словно извивающаяся змея.

Четверть часа спустя в бар, спотыкаясь, вошел старик в потрепанной форме и с пьяной лихостью объявил, что только что видел чудовище.

Уилли фыркнул.

– Снова-здорово, – сказал он.

– Ты, я смотрю, мне не веришь? – недоверчиво спросил старик.

– Ох, боже, нет. С чего вдруг нам тебе не верить? – подал голос Иэн Макинтош.

По бару пролетел смешок.

– Ну, если все так оборачивается, я просто куда-нибудь переберусь.

– Пойдешь за две с половиной мили в «Клансмен»? – спросил кто-то.

– Там, где меня оскорбляют, я уж точно не останусь!

Рыжие брови Уилли взлетели на лоб.

– Тебе повезет, если домой доберешься, вот что.

Старик прочистил горло и нетвердым шагом направился к двери.

Эллис и Хэнк переглянулись. Эллис вскочил и бросился за стариком.

– Простите, сэр, – сказал он, коснувшись его локтя. – Я невольно услышал. Может быть, присоединитесь к нам? Мы с удовольствием выслушаем вашу историю.

Старик поднял на Эллиса слезящиеся глаза, на мгновение замер, пытаясь сосредоточиться и покачиваясь, потом ткнул Эллиса в грудь.

– Я тебя знаю. Ты… Я знаю, кто ты, – произнес он, с усилием выговаривая слова. – Я слышал, что ты в городе. Знаешь, я встречался с твоим стариком. Отличный парень. Очень, помнится, щедрый.

– Это у нас семейное, – радостно ответил Эллис. – Прошу, присядьте.