Номер 11 - Джонатан Коу

– Когда мы тут сидим с вами и разговариваем, – сказала Рэйчел, – все кажется таким нормальным.

– Но так и есть. Все нормально.

– Знаю. Просто воображение разыгралось. У меня был тяжелый день, и я страшно устала… А может быть, даже я задремала, и мне это привиделось во сне.

– Вполне разумное объяснение. Тем более совсем недавно в музее, в Швейцарии, вы увидели картину, очень похожую на старую игральную карту, что подарила вам приятельница. И образ этого существа не отпускал вас.

Рэйчел и Ливия, как между ними повелось, снова пили кофе в кафе «Лидо» в Гайд-парке. Прежде предлогом для встреч служил Мортимер, но после его гибели обеим не захотелось отказываться от зарождавшейся дружбы. И Рэйчел даже больше, чем раньше, ценила здравомыслие Ливии, ее добрый нрав, ощущение покоя, неизменно исходящее от нее, ненавязчивую участливость и ее мелодичный, похожий на звучание виолончели, голос.

– Значит, вы не думаете, что я схожу с ума? – улыбнулась Рэйчел, но и улыбке не удалось скрыть ее тревоги.

– Ни в коем случае. У вас сейчас трудный период. Вам нужно относиться ко всему полегче.

– Какой-то разлад кругом, – сказала Рэйчел. – Сплошь одни неприятности. Бабушка звонила сегодня утром. Она получила письмо от дедушкиного онколога.

– Да? И что он пишет?

– Ничего хорошего. Он обратился в Фонд противоопухолевых лекарственных средств насчет лекарства, о котором вы говорили, и его заявку отклонили. Слишком дорогой препарат. Любопытно, что для вашей клиентки – герцогини, или баронессы, или кто там она – это не составило проблемы.

– Ах, простите, – всплеснула руками Ливия, – о том, сколько стоят эти таблетки, я и не подумала. Да, она женщина состоятельная и, вероятно, сама оплатила лечение. Видите ли, я не всегда понимаю, как у вас тут все устроено. Но стараюсь понять. Надеюсь, вот эта книга мне поможет.

Она вынула из сумки книгу в потускневшем зеленом твердом переплете без суперобложки, между страницами торчала закладка. Называлась книга «Наследие Уиншоу», автор – Майкл Оуэн.

– Я нашла ее в благотворительной комиссионке, – пояснила Ливия. – Уиншоу – фамилия в Британии известная. И здесь о них рассказывается во всех подробностях. Вы читали эту книгу?

Рэйчел покачала головой и ответила:

– Хотя стоило бы прочесть. В последнее время то и дело слышишь об этих Уиншоу. Одна из них крепко подставила мою подругу. Я об этом только на днях узнала.

– Правда? Член семьи Уиншоу? А звать как?

– Жозефина.

Ливия прищурилась. Глаза у нее были необычного янтарного цвета.

– О да, знаю я Жозефину.

– Откуда?

– Она живет в этом районе. Кстати, неподалеку от особняка, где вы сейчас обретаетесь. Иногда я выгуливаю ее собаку. Но уже несколько дней ее никто не видел.

– Наверняка прохлаждается где-нибудь на Маврикии, ее ремесло хорошо оплачивается.

– Не похоже. Жозефину разыскивает полиция. – Ливия сунула книгу Рэйчел в руки. – Вот, возьмите, а я потом дочитаю. Берите, берите. Вам необходимо узнать об этих людях.

Лишь настойчивость Ливии заставила Рэйчел наскоро, машинально полистать книгу, а затем положить ее в рюкзак:

– Ладно, попробую. Спасибо. И я вам благодарна за то, что вы попытались помочь моему дедушке. Страшно подумать, какие муки он терпит. – Она крепко сжала руку Ливии: – Вы хороший друг. Людей, как вы, в моей жизни сейчас немного.

– А что ваш бойфренд?

– Ну, с ним все в порядке. Заканчивает очередную главу своей диссертации и ни о чем другом и думать не может.

– Что ж, у вас есть я, – сказала Ливия. – А близняшки… если хотите, я могу взять их на себя на какое-то время.

Рэйчел посмотрела на нее в упор и устыдилась: вместо естественного человеческого тепла – а именно это она увидела бы в глазах Ливии при нормальных обстоятельствах – Рэйчел почудилось нечто иное, нечто двусмысленное, непонятное и настораживающее. И это симптоматично, мелькнуло у нее в голове, она стала хуже относиться к людям. Из-за работы, решила Рэйчел, это служба у Ганнов превращает ее в циничную, недоверчивую стерву. Она отвернулась и допила кофе, чувствуя себя отвратительно.

* * *

Как обычно, в половине четвертого Рэйчел забрала Грейс и Софию из школы, а когда они ступили на стройплощадку во дворе дома, то увидели, что все румынские рабочие собрались у офиса начальника стройки по какому-то экстренному поводу. В центре группы стоял Димитру, бригадир, и, судя по всему, предъявлял Тони Блейку ультиматум. Лица строителей были угрюмыми и встревоженными.

– Идемте, – Рэйчел торопливо повела девочек к крыльцу, – это нас совершенно не касается.

Однако, запустив сестер в дом и велев им подниматься к себе и переодеваться в домашнюю одежду, Рэйчел тут же вернулась на крыльцо, чтобы узнать, в чем дело. Но собрание уже закончилось. Димитру, что-то гневно выкрикивая и на ходу сдергивая с себя яркий жилет и каску, шагал к щитовому заграждению, вскоре за ним с треском захлопнулась дверь, что вела на улицу. Рабочие кричали ему вслед и, как поняла Рэйчел, просили вернуться, но уговоры не действовали: Димитру определенно не желал более здесь оставаться. Тони Блейк провожал его взглядом, стиснув губы и размахивая пустой прозрачной стеклянной бутылкой.

– Он что, уволился? – спросила Рэйчел рабочих, что оказались поблизости.

– Ага. Ушел, – ответил один из них.

– А из-за чего вышел спор?

– Он напился.

– Ну это Тони так говорит, – огрызнулся его товарищ.