Бизнес - Иэн Бэнкс

Но мало ли что. На корабли можно грузить оборудование только определенного размера: Так что на всякий случай мы еще стали главным инвестором проекта авиационно-космической корпорации «Симани»; если все пойдет по плану, к 2004 году с острова Педжантан будут с ревом подниматься в космос новейшие ракеты-носители с ценными спутниками на борту.

Тут речь шла о тяжелом машиностроении, новейших разработках и серьезных научных исследованиях. Бюджет был колоссален. Такими же обещали быть и прибыли, если бы мы все получили то, что нам причиталось, но дело в том, что чем масштабнее проект и чем больше бюджет, там легче найти в них лазейку.

Как, например, вот такой пустячок: станция слежения за космическими полетами, размещенная в Фенуа-Уа.

Почему, собственно, в Фенуа-Уа? Я посмотрела на карту Тихого океана. Ведь есть же Науру, или Кирибати, или Галапагос, черт возьми?

Где-то в районе Грэнтэма, выпив еще кофе, я с помощью мобильника и встроенного в лэптоп модема еще раз пошарила по Интернету. В конце концов, пока поезд мчался сквозь ночь, набрав скорость после Донкастера, среди совершенно никчемного пиара (что лишний раз подтверждает одно: нужные сведения могут быть где угодно), я нашла маленький видеоклип того, как Кирита Синидзаги, генеральный директор аэрокосмической корпорации «Симани», посетивший Фенуа-Уа в том же году, но немного раньше, осматривает место для новой станции слежения за космическими полетами.

«Следующая остановка — Йорк», — объявили в громкоговоритель, пока я мысленно кочевала между Лондоном, Токио, Фенуа-Уа и островом Педжантан.

Я отключила телефон от компьютера. Тут же раздался звонок. На дисплее высветился номер Хейзлтона. Я взяла трубку где-то после третьего гудка.

— Алло?

— Катрин?

— Слушаю, мистер Хейзлтон.

— Катрин, я так расстроился, когда узнал насчет Фредди.

— Спасибо. Вы сможете приехать на похороны, мистер Хейзлтон?

— К сожалению, нет. Катрин, ты сейчас в состоянии трезво думать? Или слишком убита горем? Если сейчас неподходящий момент для разговора, дело терпит.

— Думаю, я не вполне утратила способность логически мыслить, мистер Хейзлтон. О чем вы хотели поговорить?

— Мне было бы интересно узнать, как, по твоим ощущениям, прошла поездка в Тулан. Я собирался спросить раньше, но нас, конечно, выбило из колеи сообщение, что Фредди в больнице. Так что мы так и не договорили.

— Действительно, не договорили. Припоминаю: в тот момент я собиралась вас спросить, не вы ли приложили руку к тому, что принц сделал мне предложение.

— Что я слышу? Не понимаю, Катрин. Зачем мне вмешиваться в чью-то личную жизнь?

— Все в порядке, мистер Хейзлтон. У меня было время об этом подумать. Так что вопрос снят.

— Понятно. Признаюсь, я думал, что ослышался, когда ты сказала мне об этом в прошлый раз. Однако с тех пор я разговаривал с Сувиндером: он был и по-прежнему остается очень серьезно настроен. Как я понимаю, ты ему отказала. Это очень печально. Конечно, это твое личное дело, человек поступает так, как считает должным, но принц, кажется, очень удручен.

— Он лучше, чем я думала, мистер Хейзлтон. Мне он симпатичен. Но я его не люблю.

— Ах вот оно что. Нетрудно представить, что такой поворот событий значительно осложнил ситуацию. Ты все еще раздумывать о предложении, которое тебе высказали Жебет и Томми?

— Да.

— Вот и хорошо. Кто бы ни занял эту должность в Тулане, он будет наделен значительной властью. Хоть ты и отказалась стать королевой Тулана, Катрин, но все еще можешь стать чем-то вроде президента. Как тебе нравится такой вариант? У тебя есть какие-нибудь соображения? Или теперь тебе было бы неприятно там работать из-за Сувиндера?

— О да, соображения у меня есть, мистер Хейзлтон.

— Говоришь загадками, Катрин. Рядом кто-то есть? Неудобно разговаривать?

— Рядом никого нет. Разговаривать удобно. Я все еще очень серьезно раздумываю, принимать или не принимать этот пост в Тулане.

— Но к решению еще не пришла.

— Пока нет.

— А нельзя ли хотя бы оценить шансы того, что ты согласишься? То есть к чему ты больше склоняешься?

— У меня есть очень серьезные причины для того, чтобы уехать, и очень серьезные причины для того, чтобы остаться здесь. Все это достаточно сложно, поэтому нет — к сожалению, я не могу оценить шансы. Но когда решение будет принято, на попятный я не пойду.

— А как по-твоему, Катрин, когда это произойдет?

— Думаю, все разрешится уже через несколько дней.

— Ну, значит, нам просто надо немного подождать, да, Катрин?

— Да. Извините.

— Ну разумеется; и есть еще один вопрос, помнишь? Не хочу быть назойливым еще и в этом, но прошло уже несколько недель…

— Речь идет о видеофильме?

— Да. Мне было бы интересно узнать, принято решение по этому вопросу или нет?

— Да. Принято.

Стивен. Надо поговорить. Свяжись со мной, когда сможешь. Голосом или так.

Дядю Фредди хоронили по обычаю викингов. Его гроб поставили в старую моторную лодку с двумя рядами кресел и скошенной книзу кормой. Моторку напичкали всяким легковоспламеняющимся хламом и поставили на якорь в центре озера, где мы рыбачили считанные недели тому назад. И все мы — а народа собралось довольно много, при том что близких родственников у Фредди не было — смотрели на нее с берега.

Один парень, с которым Фредди сиживал в деревенском баре, умел стрелять из лука. У него был усовершенствованный, современный лук, сложнее любого ружья, с противовесами, прикрепленными, на непросвещенный взгляд, как попало, и еще какими-то прибамбасами. Он обмотал наконечник стрелы пропитанной бензином ветошью и натянул тетиву; другой приятель дяди Фредди чиркнул спичкой — и стрела полетела в лодку. Со звуком, который я никогда не забуду, она дугой прорезала чистый, холодный воздух. Собутыльник дяди Фредди был, видимо, метким стрелком или уже проделывал такое раньше — хватило одного выстрела. Стрела эффектно ударилась в деревянную обшивку, пламя распространилось очень быстро, и вскоре лодка уже полыхала от носа до кормы.

Я смотрела, как горит лодка, и думала, что ведь есть, наверное, у британцев традиционные и чрезвычайно разумные правила и постановления, касающиеся захоронения тел, и сейчас мы их нарушаем. Ну и пошли они, если шуток не понимают. Фредди: человек, который пошутил на своих похоронах.

Дядя Ф. оставил мне маленький пейзаж, который когда-то мне очень понравился. Не шедевр известного художника, стоящий огромных денег, а просто красивая картина на память от Фредди. Что можно подарить девушке, у которой все есть? Конечно, внимание и заботу. Так что, не завещав мне весь огромный дом и поместье Блискрэг, Фредди поступил ничуть не хуже: оставил мне нечто такое, что можно положить в сумку и унести с собой.