7 способов соврать - Райли Редгейт

– Я… ладно. – Клянусь, я чувствую, как от нее исходит волна облегчения. Клэр расплывается в улыбке. – Значит, мы снова на коне, – говорит она и уже присущим ей бойким, деловым тоном спрашивает: – Девчонки, может, походите на мероприятия общества юных экологов? А то я столько буклетов напечатала, штук сто, наверно, и…

– Много краски потратила, – замечаю я.

В глазах Клэр появляется озорной огонек.

– А то я не знаю.

– Нда, – смеюсь я, – для юных экологов это непростительное расточительство ценных ресурсов, не находишь?

– Я бы сказала, что ты занимаешься непростительным расточительством кислорода, – сухо парирует Клэр, и я улыбаюсь шире: к нам вернулась прежняя Клэр.

Из динамиков на всю столовую гремит голос директора Тернер:

– Прошу внимания. Объявляются результаты выборов президентов классов.

Клэр приободряется, выпрямляясь на стуле. Моя сестра закатывает глаза. А Берк переводит взгляд с кандидата на кандидата и произносит:

– О, черт.

– Ставлю двадцать баксов на то, что победила Джунипер, – говорит Мэтт.

– Двадцать баксов на то, что победа досталась тебе, – морщится Джуни.

– Да, правда, – соглашаюсь я. – Твои постеры были просто уморительно ужасны.

– Спасибо, – бурчит Мэтт. – Учту.

Тернер прочищает горло, из динамиков раздается противный визг.

– Президент девятого класса – Ксавьер Ли.

Столик в противоположной стороне зала взрывается воплями ликования. Тут и там в зале слышатся разрозненные вялые хлопки. Клэр тоже аплодирует из вежливости.

– Вообще-то, в девятом классе еще рано практиковать самоуправление, – замечаю я.

– Им нужен диктатор, – кивает Мэтт. – Джунипер придется взять их под свою опеку, когда ее изберут.

Я улавливаю обрывок имени кого-то из учеников. К сожалению, мы прослушали фамилию президента десятого класса. Потом Тернер объявляет:

– Президентом одиннадцатого класса избран Мэтт Джексон.

Мэтт в шоке таращит глаза, я разрезаю кулаком воздух.

– Я же говорила! – восклицаю я в то самое время, как объявляют фамилию президента выпускного класса. – Двадцать баксов мне и Джунипер. Ты должен нам целое состояние, Джексон.

– На сегодняшний день это все объявления, – заключает Тернер. – Приятного отдыха на каникулах по случаю Дня благодарения.

Снова аплодисменты и радостные возгласы. Упоминание о каникулах народ встречает с бóльшим энтузиазмом, чем результаты голосования.

Мэтт шлепает Берка, а тот задыхается от смеха.

– Что за черт?! – возмущается Мэтт. – Как такое вообще могло случиться? Я ведь даже не проводил кампанию.

Джунипер, спокойно улыбаясь, снова принимается за еду:

– Смотри, чтобы власть не ударила тебе в голову.

Я обвожу взглядом наш столик, и в груди моей зреет ликование. Зреет, набухает, окрашивая все вокруг в радужные тона.

Я оглядываюсь на соседний столик, за которым какая-то девчонка, крашеная блондинка, судорожно листает учебник по химии. Затем смотрю на столик, что стоит через проход от нас. Там двое парней выдавливают кетчуп в молочные пакеты. Сотни голосов отскакивают от плиточного пола, от облущивающихся фресок на стенах из шлакобетона. Звуки затухают так же быстро, как и возникают. Может быть, в этом гвалте где-то склоняется и мое имя – не знаю, – но мне уже все равно. Потому что, вспоминая три недели молчания в моей семье, обиды Клэр, секрет Джунипер, я сознаю, что все это погребено глубоко в прошлом. Теперь я понимаю, что мы всегда движемся вперед. Спотыкаясь и оступаясь, упорно идем по жизни. Никогда не стоим на месте.