И как ей это удается? - Эллисон Пирсон

Спустя два дня дело Момо Гьюмратни будет урегулировано без судебного разбирательства и без разглашения суммы отступных. Когда Момо в последний раз будет спускаться по ступеням «ЭМФ», телерепортерша из «Новостей» сунет ей в лицо микрофон и забросает вопросами: «Поделитесь со зрителями, мисс Гьюмратни. Что с вами произошло? Правда ли, что вас назвали „азиатской красоткой“ на веб-сайте, где поместили ваши порноснимки?» Опустив голову, Момо на все вопросы будет бормотать: «Без комментариев». На следующий день в четырех разных газетах на третьей странице появится история Момо. Один из заголовков: «Азиатская красотка из Сити — героиня порносайта». Объяснениям самой Момо отведут предпоследний абзац. Вскоре она уедет работать за границу, молясь, чтобы о ней забыли. А Бюнс останется процветать в «ЭМФ», и клякса некрасивой истории сотрется стабильно высокими процентами его вложений. Все останется по-прежнему. Вот уж в чем я уверена на все сто.

Прежде чем выключить свет на кухне, я замечаю новый рисунок на холодильнике, под магнитным Тинки-Винки: дама с желтыми волосами, в полосатом коричневом костюме и на каблуках высотой с ходули. Надписи издалека не разглядеть, подхожу поближе. Автор картины, Эмили Шетток, с помощью учительницы написала: «Моя мамочка ходит на работу, но все равно думает обо мне целый день».

Говорила я ей такое? Должно быть, да. Забыла. Зато Эм помнит абсолютно все. Дернув дверцу, сую голову в арктический холод морозилки. Залезть бы туда полностью и спрятаться от всего. «Пойду прогуляться. Возможно, задержусь».

Наверху снова заглядываю к Момо. Ее опущенные веки дрожат, как крылья мотылька. Во сне снова все переживает, бедная девочка. Я не успеваю выключить ночник, как глаза Момо распахиваются.

— О чем вы думаете, Кейт? — шепчет она.

— Да вот вспомнила, что сказала тебе в день нашего знакомства.

— Вы сказали, чтобы я перестала начинать каждую фразу с «прошу прощения».

— Точно. Напрасно не послушалась, кстати. А еще?

Она смотрит на меня доверчивым щенячьим взглядом, знакомым мне еще с финальной презентации. Боже, когда это было? Миллион лет назад.

— Еще вы сказали, что сострадание — штука зачастую дорогостоящая, но далеко не всегда бесполезная.

— Не может быть.

— Честное слово.

— Какой кошмар. Ну и дура же я. Ладно, а еще?

— Вы сказали, что деньги не знают разницы между полами.

— Именно.

— Именно? — недоуменным эхом вторит Момо.

— Как побольнее задеть мужика, Момо? Где у них самое уязвимое место?

Я не сплю всю ночь. Не могу спать. То и дело бегаю к Бену, слушаю его дыхание, как шесть лет назад, когда новоиспеченной маме казалось, что ее новорожденная дочка перестанет дышать и не проснется.

Около двух звонит Ричард. Из Брюсселя, где надеется выбить грант на строительство Центра искусств. Говорит, только что получил мое сообщение. Спрашивает, все ли со мной в порядке. Нет! Нужно встретиться, Кейт. Да.

В половине шестого я звоню Кэнди. Уверена, что она уже не спит: малыш начинает толкаться с рассвета. Рассказываю ей о выходке Бюнса. Сама я представления не имею, что можно предпринять, но очень рассчитываю на компьютерного гения Кэнди Стрэттон. К половине седьмого Кэнди написала программу, которая обнаружит и истребит все файлы с упоминанием Момо Гьюмратни.

— До того, что успело выйти за пределы «ЭМФ», добраться сложновато, — говорит Кэнди, — но всю информацию о Момо в пределах системы «ЭМФ» я могу ухватить за хвост. И уничтожить.

Один снимок мы договорились сохранить в качестве доказательства.

В шесть на кухне появляется Момо. И не с пустыми руками.

— Вот. Нашла в своей постели. Это чье?

— Это же Ру! — Я сжимаю ее в объятиях. — Член нашей семьи!

Отправляю Момо обратно в постель с чашкой чая, а сама прокрадываюсь к Бену. Спит, мой мальчик. Подсовываю Ру ему под щечку. Кто-то сегодня будет счастлив, как после встречи с Санта-Клаусом.

Наконец возвращаюсь к себе, открываю шкаф и перебираю одежду, пока не останавливаюсь на своих лучших доспехах от Армани — угольно-черном костюме-двойке. С нижней полки беру изысканные лодочки с носами из змеиной кожи и совершенно невообразимыми шпильками. Ходить на них проблематично, но сегодня они послужат иной цели. Облачаясь в доспехи, прокручиваю в мыслях все подручные средства, которыми могу воспользоваться, все силы, которые могу привлечь на свою сторону.

Я очень хочу, чтобы Ричард вернулся, и я все для этого сделаю, но сначала покончим с делами.

НЕ ЗАБЫТЬ!!!

Уничтожить Бюнса.