Последний сад Англии - Джулия Келли

— И тот доход, который мой деверь каждый год отдает мне в качестве части брачного договора с моей сестрой. Но я потеряю свое право называться благородным мужчиной, если позволю этим причинам удержать меня от исполнения моих обязанностей.

— Даже если ты женишься, люди будут судачить, — я продолжала давить на него.

— Люди хотят верить в любовь.

— Люди хотят верить в падшую сущность других людей, — парировала я.

— Ты всегда такая циничная? — спросил он с улыбкой.

Я уперла руки-в-боки:

— А ты всегда такой идеалист?

Вместо ответа он заключил меня в свои объятья.

— Я нашел ту женщину, на которой намереваюсь жениться. Какой мужчина не стал бы тут идеалистом? — пробурчал он, уткнувшись в мои волосы.

Вопреки всей своей рассудительности, я растворилась в нем. Я так страстно нуждалась в его утешительных уверениях.

— Как же мы этот устроим? — спросила я.

Он коротко рассмеялся: — Ну, я ожидаю, что нас, вероятнее всего, не станут венчать в деревенской церкви Всех святых, если ты это имеешь в виду.

— Но когда мы отыщем другое место, где обвенчаться, пройдет столько времени, что я уже не смогу удерживать в секрете, что жду ребенка.

— В таком случае мы последуем твоему плану. Вместе, — сказал он.

— Уедем?

— Да. Мы тихо обвенчаемся и уедем в путешествие в Италию или Испанию. Это будет выглядеть, как если бы мы уехали, чтобы провести там наш медовый месяц, и это позволит тебе спокойно доносить беременность. Месяц спустя мы напишем домой и сообщим всем, что влюбились в тамошние сельские красоты и решили остаться еще на подольше. У тебя родится ребенок. Мы объявим о его рождении девять месяцев спустя после даты венчания. Затем через пару лет мы вернемся с ребенком, ростом чуть повыше, чем другие двулетки, но кто разглядит это различие?

Тем не менее, оставались и другие риски. Одно неверное движение, одно вылетевшее слово. Скандал может разрушить и его, и мою семью. Будь я более порядочной женщиной, мне бы следовало уйти прочь тогда же, сразу же. Но вместо этого я нервно сглотнула и кивнула: — Тогда мы будем венчаться.

Он поймал мое лицо, заключил в свои ладони, прикоснулся своим лбом к моему:

— Ты не пожалеешь об этом. Я обещаю тебе, — он сделал шаг назад, — Мне следует вернуться в дом. Хелен примется разыскивать меня.

Я смотрела, как он уходит, петляет меж деревьев, пригибая голову и уворачиваясь от ветвей, до тех пор пока он словсем не скрылся из виду.

Сидя тут и записывая эти слова, я знаю, что мне следует быть счастливой. На мне женится хороший, честный мужчина. Я не буду принуждена вынашивать ребенка в одиночестве. Первый раз за всю мою жизнь со мной будет идти кто-то рядом, бок о бок. Но, не смотря на все это, я не могу отделаться от некоего давящего чувства, которое потопляет всю эту радость: что мы наивны, думая суметь убежать от раскачивающегося маятника часов и от того погибельного краха, который неизбежно последует.

Тем не менее, оставались и другие риски. Одно неверное движение, одно вылетевшее слово. Скандал может разрушить и его, и мою семью. Будь я более порядочной женщиной, мне бы следовало уйти прочь тогда же, сразу же. Но вместо этого я нервно сглотнула и кивнула: — Тогда мы будем венчаться.

Он поймал мое лицо, заключил в свои ладони, прикоснулся своим лбом к моему:

— Ты не пожалеешь об этом. Я обещаю тебе, — он сделал шаг назад, — Мне следует вернуться в дом. Хелен примется разыскивать меня.

Я смотрела, как он уходит, петляет меж деревьев, пригибая голову и уворачиваясь от ветвей, до тех пор пока он словсем не скрылся из виду.

Сидя тут и записывая эти слова, я знаю, что мне следует быть счастливой. На мне женится хороший, честный мужчина. Я не буду принуждена вынашивать ребенка в одиночестве. Первый раз за всю мою жизнь со мной будет идти кто-то рядом, бок о бок. Но, не смотря на все это, я не могу отделаться от некоего давящего чувства, которое потопляет всю эту радость: что мы наивны, думая суметь убежать от раскачивающегося маятника часов и от того погибельного краха, который неизбежно последует.