Маленький незнакомец - Сара Уотерс

Поняв, что я не собираюсь в них заглядывать, она забрала их и сама раскрыла. Движения ее были неловки, словно не вполне координированы. Теперь я разглядел, что от волнения щеки ее полыхают нездоровым румянцем. Каролина открыла книгу на странице, заложенной бумажным клочком, и вслух прочла:

— «Однажды семейство испугали внезапные перемещения предметов в гостиных, кухне и других комнатах. Один из горшков, висевших у буфета, без всякой видимой причины сорвался с крючка и разбился; на другой день упал второй горшок, на следующий — третий. Фарфоровый чайник с только что заваренным чаем вдруг спрыгнул с каминной полки».

Она бросила на меня взгляд, в котором смешались робость и вызов. Лицо ее еще больше раскраснелось.

— Это было в Лондоне, в начале прошлого века. — Каролина раскрыла книгу на следующей закладке. — А вот Эдинбург, тысяча восемьсот тридцать пятый год: «Как ни бились, все без толку: там и сям денно и нощно слышались шаги невидимки, стуки, скрежет и шорох».

— Погодите…

— А вот еще. — Каролина перелистала страницы, в спешке одну порвав. — Послушайте: «Отмечено великое множество случаев необъяснимого трезвона всех звонков в доме даже после того, как были предприняты меры, исключающие возможность ловкого жульничества».

— Ну хорошо, позвольте взглянуть.

Я взял у нее книгу и, заглянув в начало, вслух прочел названия глав, покоробившие своей претенциозностью:

— «Обитатель храма». «Двойственный сон и транс». «Потревоженные духи». «Дома с привидениями». — Я захлопнул книгу. — Кажется, об этом мы уже говорили. Полагаете, ваша мать поправится, если потакать ее фантазиям о призраке в доме?

— Да нет же, я вовсе не о том, — поспешно сказала Каролина. — Я знаю, мама и Бетти в это верят, но в книге и речи нет о призраках. В ней говорится о… полтергейсте.

— О господи! Может, еще о вампирах и оборотнях?

Каролина досадливо покачала головой:

— Год назад я бы тоже так говорила. Но ведь это всего лишь слово, которым мы обозначаем непостижимое: некую силу или сгусток энергии. Или же нечто внутри нас. Я не знаю. Эти авторы, Гёрни[22]и Майерс,[23]— она открыла вторую книгу, — говорят не о призраках, но фантомах — части человеческой личности.

— Какой еще части?

— Бессознательной части, которая столь сильна или так растревожена, что самостоятельно влияет на жизнь. — Она показала страницу: — Вот. Один человек, будучи в Англии, так сильно желал поговорить с приятельницей, что предстал перед этой женщиной и ее компаньонкой, когда те находились в гостиничном номере в Каире. Явился им как призрак! А вот женщина, которая ночью услышала стук птичьих крыльев — ну прямо как мама! Она видит перед собой мужа, который находится в Америке, а позже узнает о его смерти! В книге сказано, что некоторые люди, когда обеспокоены, несчастны или чего-то страстно желают… Они даже не знают о том, что происходит… Что-то из них… вырывается… Я все думаю про телефонные звонки. Что, если все же они были от Родди?

— Что? — изумился я.

— Если книга права, за всем этим кто-то стоит. Может быть, причина всему мой брат? Что, если он хочет вернуться? Вы же знаете, каким оголтелым он бывает в расстройстве. Может, он и есть тот злыдень, о котором говорит Бетти?

— Или же в этой роли выступает она сама. Об этом вы не думали? Все ваши беды начались с ее появлением в доме.

— Точно так же можно сказать, что они начались с вашим появлением, — нетерпеливо отмахнулась Каролина. — Вы не слушаете. Стуки, звонки — ведь это знаки, верно? Даже каракули на стенах. Мать сказала, что вчерашний слабый голос в трубе больше походил на дыхание. Она думала, голос принадлежит Сьюзен, потому что ей этого хотелось. Что, если на самом деле это был Род?

— Так ведь не было никакого голоса! — воскликнул я. — И быть не могло! Что до звонков, мы уже выяснили — виноваты провода…

— Но в этой книге…

Я накрыл ладонью том, который она держала в руках:

— Каролина, прошу вас. Вы знаете, что все это вздор. Небылица! Ну что вы, ей-богу! У меня был пациент, пытавшийся молотком разбить женину голову. Он утверждал, что это не настоящая его жена; мол, ту «проглотила» другая баба и надо раскроить самозванке башку, дабы выпустить подлинную супружницу. Несомненно, сия книжица была бы ему подспорьем! Дескать, женою завладел дух. Но мужика упекли в лечебницу, где попотчевали бромидом, и через неделю он вновь был в здравом уме. Книга может это объяснить? И вашего брата лечат бромидом. Род очень нездоров, но предполагать, что он бродит по дому в виде призрака…

В глазах ее мелькнуло сомнение, однако она упрямо сказала:

— Разумеется, в вашей подаче все это выглядит глупостью. Но вы здесь не живете и оттого не понимаете. Вчера мне все стало ясно. Вот послушайте…

Она раскрыла книгу и нашла отрывок, который подтвердит ее правоту, но тотчас принялась искать другой… Лицо ее уже пылало лихорадочным румянцем, взгляд беспокойно шнырял по странице. Я прямо не узнавал ее. Она опять стала читать вслух, не замечая, что я взял ее за руку и пытаюсь нащупать пульс. Пальцы мои уловили быстрое тиканье, но тут она поняла, чем я занят, и отдернула руку:

— Вы что? Прекратите сейчас же!

— Каролина…

— Что вы со мной как с больной! Как с матерью и Родом! Ничего другого не можете?

Меня захлестнули усталость и раздражение, и я заорал:

— Господи ты боже мой! А как же иначе! Я врач! Стоите здесь, буровите всякую чепуху… Вы же не суеверная деревенщина! Оглядитесь! Не видите, что происходит? Дом рушится, ваш братец довел имение до ручки, но все свалил на «заразу»! А теперь и вы туда же — всему виной призраки и полтергейст! Уши вянут! Тошнит!

Я отвернулся, испуганный собственной яростью. Каролина отложила книгу; сделав над собой усилие, чтобы успокоиться, я прикрыл рукой глаза и проговорил:

— Извините. Сорвалось…

— Ничего, я рада, что вы это сказали, — спокойно ответила Каролина. — Вы правы. Даже насчет Родди. Не надо было ничего вам показывать. Это не ваша забота.

Во мне опять всколыхнулась злость:

— Да нет, это моя забота! Ведь мы хотим пожениться, верно? Правда, одному богу известно, когда это произойдет… Да не смотрите вы так! — Я схватил ее за руки. — Я не могу, когда вы огорчаетесь! Но видеть вас зашоренной тоже не могу! Вы лишь добавляете себе треволнений! Разве тех, что уже есть, мало? Я говорю о реальном мире и реальных проблемах, с которыми можно как-то справиться.