За стеклом - Мэтт Уаймен

— Можно спросить кое-что? — поинтересовался он и закусил губами косяк.

— Конечно, — радушно отвечал Слим. — Всегда пожалуйста!

Павлов подобрал подол рубашки, приподнял его над пряжкой пояса и испытующе воззрился на собеседника:

— Как думаешь, в этих брюках мой член кажется достаточно большим?

Слим проглотил улыбку, уже готовую расплыться по его лицу, но не бросил ни единого взгляда на штаны моего брата. Зато поделился собственным наблюдением:

— У меня самого член такой огромный, что содержит целый штат работников.

— Да? — похоже, заинтересовался мой брат.

— Со всей музыкой, приятель. Все по полной программе.

— По-твоему, это большой? Работники, которых нанял мой член, сами нанимают работников. Если хочешь поговорить с его управляющим, запишись на прием у секретаря.

— А у моего есть свой агент, — категорическим тоном парировал Слим, отметая дальнейшие возражения. — Вот какой у меня большой член.

— Мой все равно больше. — Павлов небрежно ткнул пальцем за окно. — Видал туристов в автобусе?

Это была классика, и я нередко делилась с барменом избранными выдержками из диалогов. В ответ он в лучшем виде обеспечивал меня напитками, а также льдом и моральной поддержкой.

— У тебя все хорошо, — повторял Макс, и это действительно было бы так, если б еще не приходилось думать о колонке моего братца. Впрочем, лишь в самом конце недели я попросила моего друга-бармена сделать перерывчик и кое над чем покумекать вместе. За последние дни клиентов в интернет-кафе заметно прибавилось. Это все, что он сумел мне сказать.

— Циско, — изобразил шок Макс, когда я поделилась своими опасениями, — но ведь это же чудесно! Если у людей все всегда идет хорошо, это настораживает. Вся соль как раз в том, чтобы все было настоящим. Это и делает сайт camplicity почти таким же неотразимым, как и getcartier.

— Ты подписался?

Мой новый друг сказал, что ему нет в том никакой нужды, и предложил обойти ряды пользователей.

— Те люди, что следят за парнями, с которыми ты живешь, пока попросту убивают время. Ждут самого главного.

— Отлично! — сказала я. — Наш Фрэнк стал хитом.

— Вчера вечером я сбивал коктейль, и мне вдруг почудилось, что разом запищало все заведение.

— Запищало?

— Им всем пришли сообщения по электронной почте.

— А, — дошло до меня наконец. — Дома мы тоже всегда получаем предупреждение. Впрочем, узнав, что наш домовладелец только что загрузил компьютер, мы не спешим подключиться к его сайту.

— Разумно, — похвалил Макс. — Насколько я мог судить, все свое свободное время он не отрываясь проводит за просмотром camplicity.

Я уже подносила к губам бокал, но при этих словах снова опустила его, присвистнув.

— Вообрази, что стало бы с Картье, если б он увидал, как мы наблюдаем за ним самим.

— Не надо этого делать, — посерьезнел Макс. — Мне кажется, это не сойдет вам с рук.

Когда я вернулась с ланча в ту пятницу, моя любимая искательница талантов уже поджидала меня у стола в приемной. Похоже, она провела здесь уже изрядное количество времени. Выяснилось, что эта дама отказалась от услуг замещавшей меня барышни — временной работницы, подменявшей временную работницу. Когда я сбросила плащ и расплылась в улыбке, ее лицо напряглось. Не иначе, меня опять ожидает длинный список поручений. Возможно, она попросит сунуть под одежду крохотный микрофон, прежде чем отправиться в следующий раз получать зарплату из рук ее старика. Уже успев пообщаться чуть ли не со всеми ее знакомыми — от служащих, сдававших ей напрокат автомобиль, до парикмахера, — я была готова ко всему. Кроме, разумеется, того, что она предложит мне работу.

— Вы легко сходитесь с людьми, — сказала дама, — а мне как раз сейчас не хватает менеджера по вербовке.

— Пардон? — Мне послышалось «менеджера-проблядовки». Просьба отправиться спать с ее мужем была бы, конечно, ударом ниже пояса, но я сохранила хладнокровие, и не напрасно, поскольку женщина стащила с носа свои солнцезащитные очки и перешла к детальному описанию требований, соответствующих должности. Услышав про кругосветные вояжи и средства, выделяемые на покупку нарядов, я уже хотела было тут же спросить, когда приступать. Перспектива моей карьеры, если я буду служить этой леди верой и правдой, как и прежде, выглядела слишком уж заманчивой, чтобы быть правдой.

— Что скажете? — спросила женщина, и очки вернулись на прежнее место. Моя голова приказывала, чтобы губы немедленно произнесли «да», чтобы руки поставили подпись в обведенном пунктиром месте еще прежде, чем она разложит контракт. Вот он, мой припозднившийся шанс путешествовать! Я набрала в рот воздуху, тщетно борясь с охватившим меня возбуждением, но сердце заговорило прежде, чем я успела велеть ему замолчать:

— Можно дать ответ в понедельник? Сначала мне хотелось бы посоветоваться кое с кем.

Явно нервничая, Слим поджидал меня у дверей агентства. Я почему-то решила, что он случайно кокнул какое-нибудь стеклянное сокровище, которым я сильно дорожила. Это сразу пришло мне в голову, когда бойфренд протянул кричащий букет: тюльпаны пополам с молочаем.

— Нам с Мисти захотелось прогуляться, — сказал он, подначивая меня. — Хватит уж мне торчать в четырех стенах. Вот я решил встретить свою девушку после работы, узнать, как идут у нее дела.

На Слиме была рубашка, которая могла бы принадлежать ведущему колонки советов подросткам в эпоху черно-белого кино. Об отутюженные стрелки на брюках можно было порезаться, а в начищенных ботинках я увидела сразу два своих отражения. С короткой стрижкой Слим выглядел человеком, идущим по жизни твердой поступью. Мне захотелось поделиться с ним хорошей новостью, но у нас уже накопилось более чем достаточно вопросов, которые и предстояло обсудить во время этой медленной, нога за ногу, прогулки домой.

— Слушай, а вы, часом, не поссорились? — спросила я, подразумевая вовсе не Мисти.

Улыбнувшись, Слим вручил мне букет.

— Мы это преодолеем, — только и сказал он в ответ. — В конце концов, мы работаем в одной команде.

Я повертела в руках букет, любуясь подношением, и с удивлением обнаружила, что обертка расползается в ладонях. Пришлось скрутить ее плотнее, чтобы та не свалилась.

— Только не говори, что купил цветы с другого лотка, — сказала я. — Что подумает Добряк?

— За прилавком Вилли крутился его подручный. Он сказал, босс отправился навестить заболевшего друга. — Слим остановился и выразительно поглядел на меня, словно наш дилер откачивал сейчас дознавшегося наркомана или что-то в этом роде.

Мне захотелось рассказать ему про Роуз и, в частности, поведать о том интимном аспекте жизни Добряка Уильяма, который мешал ему выразить даме свои чувства. Если б моя собственная личная жизнь не протекала под пристальными взглядами публики, я, возможно, и поделилась бы тайной Добряка со Слимом. А так просто заметила: