Дарующий звезды - Джоджо Мойес

Элис и ее муж старательно избегали встречаться глазами.

И вот теперь Элис, взметая сапогами дорожную пыль, приближалась к одноэтажной постройке. Элис приложила руку козырьком ко лбу и прищурилась. Табличка со свежей краской гласила: «Конная библиотека УОР США», изнутри доносился раскатистый стук молотка. Накануне вечером мистер Ван Клив позволил себе лишнего и утром проснулся, явно настроенный сорвать злость на домочадцах, обвинив их во всех смертных грехах. Включая и то, что они имеют наглость дышать. Элис натянула бриджи и тихонечко выбралась наружу, собираясь преодолеть пешком полмили до библиотеки. Девушка была так счастлива получить возможность убраться подальше от дома, что на радостях даже начала напевать себе под нос.

Она остановилась в паре шагов от здания библиотеки и попыталась заглянуть внутрь, но внезапно услышала тихий гул автомобильного мотора, а еще странный звук, природу которого было трудно определить. Элис увидела приближающийся грузовик и испуганное лицо водителя.

– Тпру! Берегись!

Резко развернувшись, Элис обнаружила, что прямо на нее по узкой дороге несется лошадь без наездника, стремена хлопали по взмыленным бокам, поводья опутывали тонкие ноги. Грузовик вильнул в сторону, чтобы избежать столкновения, лошадь шарахнулась и споткнулась, отправив Элис лицом в дорожную пыль.

Словно в тумане, Элис заметила проскочившую мимо нее пару ног в штанах из грубой ткани, затем услышала рев автомобильного гудка и цокот подков.

– Тпру… тпру, тебе говорят! Тпру, приятель…

– Ой! – Элис потерла локоть, в голове звенело.

Когда она наконец села, то увидела в нескольких ярдах от себя мужчину, который держал лошадь за поводья и гладил ее по шее, пытаясь успокоить. Глаза животного побелели, жилы на шее вздулись, сделав ее похожей на рельефную карту.

– Ну что за дурак! – По дороге в их сторону бежала молодая женщина. – Старина Ванс специально нажал на гудок, чтобы лошадь сбросила меня с седла.

– Вы в порядке? Вы здорово навернулись. – Крепкая мужская рука помогла Элис подняться.

Растерянно моргая, она посмотрела на обладателя руки: высокого мужчину с сочувственным взглядом, в комбинезоне и клетчатой рубашке. Изо рта у мужчины все еще торчал гвоздь. Выплюнув гвоздь в ладонь, мужчина сунул его в карман, после чего обменялся с Элис рукопожатием:

– Фредерик Гислер.

– Элис Ван Клив.

– Английская жена, стало быть.

Ладонь у Гислера была шершавой.

К ним подошла, тяжело дыша, та самая молодая женщина, ее звали Бет Пинкер, и с недовольным ворчанием взяла у Фредерика Гислера поводья:

– Скутер, похоже, ты растерял все чертовы мозги, с которыми родился!

Фредерик Гислер повернулся к Бет Пинкер:

– Я ведь говорил тебе, Бет, ты не можешь пускать чистокровного галопом. Он становится точно пружина. Веди его первые двадцать минут медленным шагом, и он будет весь день как шелковый.

– У кого есть время идти медленным шагом? В полдень мне нужно быть в Пейнт-Лике. Черт, я из-за него порвала свои лучшие бриджи! – Бет, тихо бормоча, потянула за собой лошадь в сторону строительного мостика, но внезапно повернулась к Элис. – Ой, так ты новая девушка? Мардж просила передать тебе, что скоро будет.

– Спасибо. – Элис подняла ладонь и обнаружила впившиеся в кожу мелкие камешки.

Бет проверила седельные сумки, снова выругалась, развернула лошадь и легким галопом поскакала вперед по дороге.

Фредерик Гислер покачал головой.

– С вами точно все в порядке? – спросил он. – Я могу принести вам воды.

Элис пыталась сохранять невозмутимый вид, словно у нее совсем не болел локоть, а верхнюю губу не украшал тонкий слой гравия.

– У меня все отлично. Я просто… посижу здесь на ступеньке.

– На приступке? – ухмыльнулся Фредерик Гислер.

– Ну да, и на нем тоже.

Фредерик Гислер оставил Элис сидеть на ступеньке. Он прибивал к стенам библиотеки грубые сосновые полки, под которыми ждали своей очереди коробки с книгами. Одна стена была уже уставлена разнообразными книгами с аккуратными этикетками, а груда литературы в углу свидетельствовала о том, что некоторые книги успели вернуть. В отличие от дома Ван Кливов, атмосфера этого неказистого строения была наполнена смыслом, создавая у любого входящего ощущение, что вскоре оно будет приносить людям пользу.

Пока Элис сидела на крыльце, стряхивая грязь с одежды, мимо нее по другой стороне дороги прошли две молодые женщины в длинных юбках из жатого ситца и широкополых шляпах, защищавших лицо от солнца. Женщины бросили взгляд в сторону Элис и, наклонив друг к другу головы, зашушукались. Элис улыбнулась и неуверенно помахала им рукой, однако женщины нахмурились и поспешно отвернулись. Элис со вздохом поняла, что это, должно быть, подруги Пегги Форман. Очевидно, подумала Элис, мне не помешало бы повесить на шею табличку: «Нет, я не знала, что у него была возлюбленная».

– Фред говорит, ты умудрилась упасть, еще даже не сев на лошадь. Это ж надо так постараться!

Элис подняла голову и встретилась взглядом с Марджери О’Хара, которая сидела верхом на довольно безобразной лошади с невероятно длинными ушами и вела на поводу коричневого с белым пони.

– Хм… ну… я…

– Ты когда-нибудь ездила на муле?

– А что, это и есть мул?

– Конечно. Только ему не говори. Он считает себя арабским скакуном. – Марджери прищурилась на Элис из-под широких полей шляпы. – Можешь попробовать сесть на этого пегого пони. Ее зовут Спирит. Она довольно раздражительная, но не спотыкается. Впрочем, так же, как и мой Чарли. И чуть что не останавливается. Вторая девушка сегодня не придет.

Элис встала и погладила пони по белому носу. Маленькая лошадка прикрыла глаза. Ресницы у нее были наполовину белыми, наполовину коричневыми, и пахло от нее сладкой луговой травой. И на Элис сразу же нахлынули воспоминания о том, как летом она ездила верхом в бабушкином поместье в Суссексе. Элис тогда было четырнадцать, она могла пропадать в полях и лесах целыми днями, и никто не указывал ей, как нужно себя вести.

Элис, ты слишком импульсивна.

Она наклонилась вперед и понюхала мягкие, словно у ребенка, волоски на ушах лошадки.

– Ты что, так и будешь с ней миловаться? Или все-таки поедешь верхом?

– Прямо сейчас? – удивилась Элис.

– Ждешь разрешения от миссис Рузвельт? Ну, давай. Путь предстоит неблизкий.

И, не дождавшись ответа, Марджери развернула мула, так что Элис оставалось только вскарабкаться на спину маленькой пегой лошадки и двинуться вслед за напарницей.

* * *

Первые полчаса Марджери О’Хара практически не разговаривала с Элис, и та молча ехала следом, пытаясь приспособиться к совершенно иному стилю верховой езды. В отличие от девушек, с которыми Элис ездила верхом у себя в Англии, Марджери не пыталась держать спину прямо, пятки вниз, подбородок вверх. Она сидела очень расслабленно и, чтобы амортизировать толчки, раскачивалась, точно молодое деревце, направляя мула вверх и вниз по холмам. Причем к мулу она обращалась гораздо чаще, чем к Элис. Марджери распекала его или напевала ему песенки, а время от времени, словно вспомнив о присутствии Элис, разворачивалась на сто восемьдесят градусов и кричала: