После... - Гийом Мюссо

Ассистент попытался было заговорить с Гудричем о какой-то там бейсбольной лиге, но Гаррет взглянул на него — и тот вмиг умолк. Натан снова отвел глаза от экрана. Операция шла своим ходом: желудочная трубка, грудной и брюшной дренаж… Адвокат чувствовал себя совершенно лишним. Его столь значительные бумаги, дела, наиважнейшие встречи, миллион долларов на банковском счету в этом месте казались мелкими и ничтожными, даже пошлыми.

Операция подходила к концу, когда у пациента вдруг ускорился сердечный ритм.

— Черт! — закричал ассистент. — У него тахикардия!

— Это бывает, — спокойно ответил Гудрич, — плохо переносит вытеснение сердца. — И попросил сестру сделать укол.

Внезапно Натан почувствовал, как к горлу подступила горечь. Выбежав из операционной, мужчина бросился в туалет — его долго рвало, хоть он и не ел ничего уже сутки.

Доктор появился через десять минут.

— Он будет жить? — вытирая лоб, с тревогой спросил Натан.

— Дольше, чем если бы мы ничего не предприняли. Во всяком случае сможет нормально питаться и переваривать пишу — хотя бы какое-то время.

— Операция прошла нормально, — сообщил Гудрич жене пациента. — Конечно, могут возникнуть послеоперационные осложнения, но думаю, все обойдется.

— Спасибо, доктор, вы спасли его!

— Мы сделали все возможное.

— Я вам так благодарна! — Женщина пожала руку и Натану, приняв его за ассистента хирурга.

Под сильным впечатлением от операции, он не стал ее разубеждать.

В кафетерии больницы, на втором этаже, над автостоянкой, Гудрич и Натан сели друг напротив друга и заказали кофе; маленькая корзинка с выпечкой стояла на столе.

— Хотите пончики? Они немного жирноваты, но…

Натан покачал головой:

— У меня во рту до сих пор вкус горечи, если вам интересно.

Едва заметная улыбка скользнула по лицу доктора.

— Хорошо, слушаю вас.

— Нет-нет, Гаррет, это я вас слушаю. Зачем вы пришли ко мне и как вы узнали, что Кевин собирается пустить себе пулю в голову?

Гудрич пододвинул чашку с кофе, щедро добавил туда молока и сахара и поднял брови.

— Не уверен, что вы готовы, Натан.

— Готов к чему?

— Услышать то, что я вам скажу.

— О, я готов ко всему! Только не тяните резину!

Гудрич парировал:

— А вы сделайте одолжение, прекратите смотреть на часы каждые две минуты.

— Хорошо, — вздохнул Натан, ослабил галстук и снял пиджак.

Гаррет откусил пончик и запил кофе.

— Вы считаете, что я сумасшедший?

— Признаюсь, думал об этом, — ответил адвокат серьезно.

— Вы слышали об обществах паллиативной помощи?

— Я прочитал, что вы руководите одним из таких обществ — в этой больнице.

— Совершенно верно. Как вам известно, это службы, которые заботятся о смертельно больных.

— И вы им оказываете психологическую поддержку…

— Да. Им остается жить несколько недель, и они это понимают. С этим очень трудно смириться.

Было уже два часа дня; большой зал кафетерия наполовину заполнился. Натан достал сигарету, но не стал закуривать.

— Наша миссия в том, чтобы подготовить их к смерти, — продолжал Гудрич. — Использовать то малое количество времени, которое у них осталось, чтобы помочь им уйти с миром.

Он помолчал несколько секунд, затем уточнил:

— В мире с самими собой и в согласии с другими.

— Очень хорошо, но как это меня…

Гудрич взорвался:

— Как это касается вас? Всегда один и тот же вопрос вашего маленького эго! Как Натана Дель Амико, великого адвоката, который зарабатывает четыреста долларов в час, может касаться любое несчастье мира?! Не можете забыть и на мгновение о своей важной персоне!

Натан ударил кулаком по столу:

— Послушайте меня, вы! Черт бы вас побрал! Никто не смеет так со мной разговаривать! — Он вскочил.

Чтобы успокоиться, Натан сходил в буфет — за бутылкой минеральной воды. Разговоры в кафе прекратились, осуждающие взгляды устремились на него. «Держи себя в руках. Ты все-таки в больнице!»

Он открыл бутылку, выпил половину и через минуту вернулся за столик. В упор уставился на Гудрича.

— Продолжайте, — сказал Натан уже спокойнее, однако в его голосе сквозила враждебность.

Доктор продолжил свою речь:

— Общества паллиативной помощи предназначены для людей, которым врачи поставили безнадежный диагноз. Но существует множество смертельных случаев, которые нельзя предвидеть заранее.

— Несчастные случаи?

— Да, несчастные случаи, насильственная смерть, болезни, которые медицина не может диагностировать или диагностирует слишком поздно.

Натан понял: скоро все разъяснится. А он… он все время чувствует эту боль — грудную клетку словно сжимает тисками.

— Как я уже говорил раньше, — продолжал доктор, — человеку легче подойти к смерти, когда ему удалось довести до конца задуманное.

— Но это невозможно, если смерть непредвиденная!

— Иногда ее можно предвидеть.

— Как это?

— Вот в этом одна из миссий Вестников.

— Вестников?

— Существуют люди, которые готовят тех, кто скоро умрет, к великому переходу в мир иной.

«Мир иной… полный бред!» Натан покачал головой.

— Вы хотите сказать, что им заранее известно, кто должен умереть?

— Верно, — подтвердил Гаррет. — Роль Вестников заключается в том, чтобы облегчить человеку расставание с телом. Они дают возможность тем, кто должен скоро умереть, привести в порядок свои дела.

— Думаю, насчет меня вы ошиблись, — вздохнул Натан. — Я, скорее, последователь философии Декарта, и моя духовная жизнь не более развита, чем у дождевого червя.

— Знаю, в мои слова трудно поверить.

Натан пожал плечами и повернулся к окну. Снежные тучи вновь появились на сером небе.

— Если я правильно понимаю, вы и есть один из этих…

— …Вестников. Да.

— Поэтому вы знали про Кевина?

— Разумеется.

Не нужно участвовать в этой игре; но адвокат не удержался и съязвил:

— И как вы подготовили его к «великому переходу»? Как облегчили «расставание с телом»? Кевин казался не слишком спокойным в момент ухода.

— Нам не всегда удается что-то предпринять, — признал Гудрич. — Этот парнишка был на грани.