Долгожданное возвращение - Сандра Браун

Но Марни сразу же поставила его на место, лишь только он намекнул, что она сделала это из-за денег. Если заденешь эту миниатюрную особу, она взрывается, как порох, что очень даже соблазнительно.

Выругавшись, Ло вышел из ванны и поплелся опять на кухню, чтобы взять еще пива. Глядя на преданно сидящую у его ног Венеру, он думал о том, как осложнится его жизнь с появлением сына. С блондинками придется завязать. А когда он снова полетит, кто будет…

— Что за чушь! — произнес он вслух. — Мальчишка, может быть, и не мой. — Но потом улыбнулся тому, каким замечательным неугомонным ребенком был Дэвид, и тут же нахмурился, потому что вспомнил, насколько искренне и горячо тот поцеловал женщину, которую называет своей матерью. Этот поцелуй не давал ему покоя. Из-за этого Ло, собственно говоря, прогнал блондинку.

— Спокойной ночи, мама, — Дэвид стоял в дверях ее комнаты. Настольная лампа освещала чертежную доску, за которой сидела Марни и придумывала эскиз для ювелирного магазина.

— Так рано ложишься?

— Тренер сегодня нас забодал. Я очень устал.

Обычно Марни ругала его за подобные слова, а сегодня даже не обратила внимания, потому что знала: он сказал так, чтобы проверить, как она отреагирует. Иногда отсутствие реакции — самая лучшая реакция.

— Тебе надо хорошенько выспаться. Завтра ты должен постричь газон.

— Пять баксов.

— Семь, если ты его подровняешь и соберешь траву.

— Договорились. — Дэвид все не уходил и держал руку на дверном косяке, что служило явным признаком того, что он хочет задать щекотливый вопрос. — Что сегодня здесь делал Ло Кинкейд?

— Как что делал? Ты же знаешь, зачем он приезжал.

— Почему же не говорила, что звонила ему? Могла бы сказать.

— Я звонила не ему. Я звонила в НАСА, чтобы спросить, можно ли нарисовать Кинкейда. Думаю, они послали его, чтобы он дал разрешение лично. Я так же растерялась, как и ты, когда полковник приехал.

Марни никогда не обманывала Дэвида, за исключением тех случаев, когда он спрашивал о своем отце. Это была ложь во спасение, сейчас же она нагло врала.

— Я очень рад, что мы с ним познакомились. Ты согласна, что он отличный мужик?

— Да.

— Я думал, что Ло Кинкейд какой-то особенный, а это обычный человек.

— Он и есть обычный человек.

— Он еще когда-нибудь приедет?

Марни подошла к Дэвиду и поправила волосы, упавшие на лоб, для чего пришлось высоко поднять голову. Это еще раз напомнило ей о том, как он вырос. Время бежит слишком быстро.

— Вряд ли мы его снова увидим, — уклончиво ответила она.

Мысленно Марни вернулась к тому моменту, когда они молча ехали из кафе. Она жалела, что не рассказала Ло обо всем, после того как он обозвал ее интриганкой и лгуньей.

— Думаю, не удастся увидеть его еще раз. Он очень занят, и ему приходится встречаться со множеством людей.

— Знаю, но, мне кажется, я понравился ему. Было бы здорово, если бы мы подружились.

От этих слов у нее сдавило горло, но она постаралась улыбнуться и, обняв его, рассеянно произнесла:

— Ложился бы ты лучше спать. Надо отдохнуть, потому что через несколько дней у тебя большая игра.

— Заметано, — выходя из комнаты, Дэвид часто подпрыгивал, доставая рукой до потолка.

Марни слышала, как он спускается вниз по лестнице старого дома, и вместо счастливой улыбки на лице ее появились слезы.

Анонимные письма, С того самого дня, когда Шэрон сообщила о своей беременности, Марни мечтала о том, что ребенок соединит их вместе. В своих фантазиях ей представлялось, что в результате катастрофы Дэвиду может понадобиться трансплантация почки или переливание крови. Письма… Такое ей никогда не приходило в голову.

Но Ло все-таки вошел в ее жизнь еще раз и без остатка заполнил ее.

Его бирюзовые глаза, улыбка, небрежная уверенная походка классного летчика все эти семнадцать лет оставались в ее сердце.

Воспоминания о нем не могли стереть несчастья: гибель сестры и смерть отца, постоянно ухудшающееся здоровье матери. Любовь к нему давала ей силы, когда одновременно надо было учиться в колледже, работать и воспитывать Дэвида. Эта же любовь лишила ее и личной жизни.

Единственный человек, которого она любила, снова появился на ее пути. И опять будущее было в его руках. Только сейчас он уже понимал это.

В происходящем Марни часто винила себя. Она должна была посмеяться над этими глупыми письмами и сказать Ло, что над ним зло подшутили. Наверняка кто-то, кто заметил его сходство с Дэвидом.

Из-за своей порядочности Марни не могла солгать Ло. Однако правда могла серьезно осложнить ее жизнь. Если Дэвид догадается, что Ло его отец, а Ло оттолкнет сына, как мальчик перенесет это? Или если Ло решит признать ребенка, как она будет жить без Дэвида? Он ее единственная радость. Ло дал ей этого ребенка, он же может и отобрать его.

Марни посмотрела на обожженную руку. Краснота почти исчезла, однако на коже остались следы масла. Закрыв глаза, она вспомнила его нежные прикосновения, когда он смазывал руку, и невольно застонала.

Марни любила Ло Кинкейда безответно, и это доставляло ей огромную боль. Так же сильно она любила его сына. Ло никогда не принадлежал ей, а сегодня Марни может потерять и Дэвида.