Девушка с зелеными глазами - Собиан Б. Хайес

Новое кафе на центральной улице было оформлено в неаполитанском стиле — розовые, кофейные и клубничные тона. На стенах висели гигантские фотографии кофейных зерен и красивых смеющихся людей с голливудскими улыбками, сидящих в мягких кожаных креслах с огромными чашками в руках. Мы с Ханной и Нэт решили сходить в него перед первой студенческой выставкой по итогам года. Я нервничала из-за своей работы, и это отвлекало меня от мыслей о настоящей проблеме.

Ханна потягивала банановый коктейль, задумчиво морща лоб.

— Мы ведь как три мушкетера, помните? Один за всех и все за одного! Что тебя беспокоит?

Нэт виновато уткнулась в морковный торт и с полным ртом пробубнила:

— Что-то с Мерлином?

— Нет, у нас с ним все замечательно.

— С мамой?

— И с ней все в порядке, — ответила я, собирая пальцем просыпанный на стол перец и складывая из его частичек узоры.

— Ты странно тихая всю неделю, — не отставала Ханна.

Я по очереди взглянула в их лица. Они были правы, мне нужно освободиться от этой ноши.

— Послушайте, я знаю, что это выглядит глупо, но та девушка, которую вы видели на ярмарке…

— А, твоя преследовательница, — подмигнула мне Нэт.

— Дело в том, что она сказала мне кое-что, и я не могу выкинуть это из головы.

Теперь две пары глаз выжидательно смотрели на меня, так что у меня во рту пересохло и в животе будто запорхали бабочки. Я сделала вид, что увлеченно дую на кофе в своей чашке.

— Ничего особенного…

— Ну, давай уже, выкладывай, — настаивала Нэт. Она скорчила глупую рожицу, заставившую меня улыбнуться.

Чтобы не смотреть на обеих подруг, я старательно изучала шестиугольные плитки пола. Затем закусила губу, понадежнее устроилась в кресле и глубоко вздохнула:

— Она сказала, что она мой самый страшный ночной кошмар.

Молчание, казалось, продлится вечность.

В конце концов его нарушила Ханна.

— Вот прямо так? Взяла и сказала: «Я твой самый страшный ночной кошмар»?

Я поежилась. Было просто ужасно вот так оправдываться.

— Она назвала меня Кэти, я спросила, откуда она знает мое имя, а она ответила, что многое обо мне знает, и еще сказала…

— Я твой худший кошмар, — прервала меня Нэт. — Ты абсолютно уверена, что она сказала именно это?

— Вначале я подумала, что это все мое воображение, — защищалась я, — но теперь я не уверена. Ее губы шевелились, но она как будто не говорила…

— Так она не говорила? — отозвалась Ханна.

Я сжала кулаки под столом и постаралась ответить как можно более ровным голосом.

— Я не уверена. Все как-то непонятно.

Вновь наступила неуютная тишина, и я уже начала раскаиваться в том, что доверилась им.

— Почему ты сразу не сказала? — спросила Нэт.

— Мне казалось, что все это неправда, — пробормотала я.

— Но ведь это ты преследовала ее в тот день, — заметила Ханна примирительно. — Она за тобой не приходила.

— Она хотела, чтобы я так сделала, — ответила я, зная, как странно это звучит, потому что и сама ничего не понимала. — Я имею в виду, что я пошла за ней, потому что она оставила кулон у меня дома.

Нэт отпила из своего стакана и нервно облизнула губы.

— Такие слова не произносят, находясь в здравом рассудке, — насмешливо заявила она. — Была ли она вообще в своем уме?

— Абсолютно, — проворчала я, чувствуя, как на меня волной накатывает прежнее сомнение. — И ты, конечно, права. Я была подавлена в тот день, возможно, даже немного взвинчена.

Нэт зевнула.

— Было бы глупо расстраиваться из-за такого. Какой вред может причинить обычная девушка?

Я не ответила и посмотрела на пол. Там поблескивал новенький пенни. Мне вспомнился детский стишок: «Увидишь пенни, подними, и тебе будет везти весь день». Но я постеснялась ползать по полу, чтобы его подобрать.