Та, что гасит свет - Дмитрий Рыков

Он позвонил Ане, сказал, что нужно срочно увидеться, чем немало ее удивил — для буднего дня было еще очень рано, в рабочее время они еще не встречались.

— Что-то случилось? — спросила она.

— Ну… — замялся Николай. — Много важной информации, надо вместе обсудить.

— Какого рода информация?

— Я все расскажу, не торопись.

На том и сошлись. Договорились через два часа встретиться в «Ливерпуле», где бывали чаще всего.

Анна приехала на встречу вовремя, была, как всегда, красива, глядя на нее, молодой человек пытался рассмотреть в ней недостатки, которые, по словам первого заместителя, могут его раздражать в будущем, и не нашел ни одного.

— Рассказывай! — усевшись за стол и достав сигарету, сразу произнесла она.

Николай в ее глазах видел только горячее любопытство и ничего более — ни тревоги, ни заботы. Он курил гораздо меньше ее, не считал себя зависимым от табака, но тут вдруг понял, что после разговора с Олегом Станиславовичем смолит одну за другой.

— Блин, с чего начать… Ну, в общем, меня переводят в Москву.

— Вау… — казалось, поначалу до нее полностью не дошел смысл сказанного. — А что это означает? Тебя типа повышают или что-то еще?

— Да не в этом суть! — рассердился Николай. — И не повышают, и не понижают! Дело в том, что я теперь буду работать и жить, понимаешь, жить, в Москве! А ты пока здесь! А я не хочу в Москве жить без тебя! И я тебе предлагаю переехать туда со мной!

— Ой, — Анна выглядела испуганной. — Коль, ты что такое говоришь? Куда ехать? Мне восемнадцать лет. Я в прошлый раз не поступила, теперь готовлюсь на следующий год. И… меня мама никогда не отпустит… Я там никого не знаю, вообще — что я там буду делать?

— Жить, Анечка, жить, как живут женщины вместе с мужчинами. Ты познакомишь меня с родителями, я расскажу, как сильно тебя люблю, они тебя отпустят, мы поженимся, поступишь учиться в столице…

— Стоп, стоп! — Теперь Анна выглядела скорее рассерженной, чем удивленной. — Поженимся? Это что, предложение?

Он быстро перегнулся через стол и поцеловал ее.

— Прости, прости, понимаю, нужно кольцо, соответствующая обстановка, мы мало знакомы, но все так…

— Коля! Я не об обстановке! Коля, мне восемнадцать лет! Куда мне замуж?!

— Не бойся! — Он почувствовал, что его самого сковывает страх. — Люди в разном возрасте женятся. Я считаю, когда застала любовь, тогда и надо жениться.

— Ну да, ну да… — Анна торопливо закурила новую сигарету. — Коля, поверь, ты мне очень нравишься. Очень! Такого со мной еще никогда не было! Но я не знаю, любовь это или еще что-то! Прошло очень мало времени! Я рассчитывала выйти замуж лет так в двадцать пять, даже двадцать семь… Я еще ничего не видела, ничего не знаю, зачем ты меня так торопишь! Я и замуж не хочу, и жить ни с кем пока еще не хочу. Ты хороший, мне с тобой здорово, но при чем тут замужество?

Тяжелая, долгая пауза повисла в воздухе. Анна смотрела в зал за его спину, как будто там происходило что-то интересное, Николай скрестил руки на груди, насупился и сверлил ее взглядом. Из оцепенения его вывел звонок мобильного. Он посмотрел на дисплей и отключил телефон.

— Так, значит, если бы я остался в Питере, ты все равно не вышла бы за меня замуж?

— Коля! — Голос Анны срывался. — Ну что ты делаешь! Ну зачем ты так! Я встречаюсь только с тобой и хочу встречаться только с тобой, но я не хочу замуж! Вернее, хочу, но не сейчас!

— А ты не думаешь, что «потом» может и не быть?

— Я тебя таким злым еще не видела.

— А каким должен быть мужчина, когда ему отказывают?

— Да не отказываю я тебе! Я прошу тебя подождать!

— Семь лет? То есть ты считаешь, что меня должно хватить на семь лет? Каждую неделю поезд Москва — Санкт-Петербург? «От Питера до Москвы вези меня, тепловоз…» Пятьдесят две недели в году, сто четыре поездки… За семь лет — семьсот двадцать восемь поездок. Не многовато?

Тут Анна улыбнулась:

— Да, смешно. Давай просто чуть-чуть подождем. Давай не ставить никаких ультиматумов и сроков, пойми, что я твоя.

— Но не полностью.

— Ну да. Я еще мамина, папина, друзей, родственников, всего того мира, к которому привыкла и в котором живу.

— И в котором мне нет места.

Она встала, обошла стол, обняла Николая:

— Поехали к тебе.

Внутри него все кипело, но он понял, что если и дальше продолжит в таком духе, если сейчас уйдет один, то это на самом деле будет разрыв. Увидит ли он ее в таком случае еще, Николай не знал, а видеть очень хотел, очень…

В такси он подумал, что, переступив порог, они кинутся раздевать друг друга, чтобы заглушить первую в их жизни ссору бурным сексом, — но нет, ничего подобного. Они спокойно лежали перед телевизором, ели яблоки, к разговору больше не возвращались. Последующая за кинофильмом любовь, конечно, была страстной — ну так она у них всегда была страстной — что тут такого? Попыток уговорить ее остаться до утра он не делал — наоборот, Николаю хотелось, чтобы Анна уехала.

По звонку диспетчера такси они вышли на улицу, но машины еще не было. Они поняли, что у них есть еще пара минут, — все это время Анна тесно прижималась к нему. Когда автомобиль подъехал, Николаю показалось, что в ее глазах стоят слезы. Поднимаясь по лестнице, он решил, что слез не было, — ему действительно показалось.

Сергей Иванович примчался раньше обещанного. Он был весел, оживлен, много шутил и все норовил хлопнуть Николая по плечу. Учитывая обстоятельства, подобное панибратство Николая просто бесило. Удивить чем-то свежим нового руководителя он не мог, поэтому в так называемый курс дел Сергей Иванович вошел довольно быстро, и к вечеру они расстались.

Отец Николая знал, что сын должен скоро приехать, и, как мог, торопил его. Тот же попросил не ждать его до воскресенья — разговор вышел напряженным, они чуть не поссорились.

Время с Анной они проводили так же, как и раньше, только в клубы решили не ходить, чтобы больше быть наедине.

Три дня пролетели быстро. Николай собрался ехать поездом, чтобы расстаться с Анной как можно позже, — даже такую мелочь он счел важной. На вокзале она всплакнула, причем как-то очень по-детски — шмыгая носиком и вытирая его платочком. Рядом прощалась шумная пьяная компания, визжали девчонки, кто-то что-то запел.

— Коль, я пойду, а то я сейчас разревусь.

— Я примчусь в пятницу. Я в четыре дня уже вылечу, и весь вечер будет наш.

— Я буду ждать.

— Ну иди, а то я сам заплачу. — Он легонько подтолкнул Анну.

Она кивнула, чмокнула его в щеку, заодно ткнувшись в лицо мокрым носом, и почти побежала к дверям вокзала.

Он ей звонил каждый день, перед уик-эндом решил привезти в подарок что-нибудь такое-эдакое, кольцом пугать не стал, ограничился симпатичным браслетом.