Лунный мальчик - Александр Коротко

Тут уж я не выдержала и сорвалась. Взяла газету и, размахивая ею перед его носом, не помня себя закричала:

– Фамилия, чья это фамилия?! До каких пор вы будете разыгрывать эту комедию?

Он вырвал газету из моих рук и прочитал вслух подпись под статьей.

Я продолжала размахивать руками и что-то невнятное бормотать. Он швырнул газету на пол, взял меня за плечи и начал трясти что есть силы. Когда я успокоилась, усадил меня в кресло. Я закрыла лицо руками и заплакала. Сквозь слезы и всхлипывания умоляюще прошептала:

– Поверьте, нет у меня никаких денег. Ничего он мне не оставил.

Мы молча смотрели друг на друга. Тишина была воинствующей. На смену ненависти, которая еще минуту назад полностью владела мной, пришла усталость с ее опустошающим началом. Он, не говоря ни слова, приблизился ко мне так, что я ощутила его дыхание, и процедил сквозь зубы:

– Ну ты и сука.

После этих слов он как ни в чем не бывало развернулся и ушел. Я хотела побежать за ним, остановить его, попросить прощения, но ноги не слушались. Вернее, их не было. Они стояли рядом, возле кресла, в котором я сидела, так, как обычно стоят сапоги в прихожей, там, где их оставили перед тем как войти в комнату.

«Как я могла?» Это была первая мысль, которая напомнила мне о моем существовании. Надо было возвращаться в жизнь. Но ее нигде не было – ни внутри меня, ни снаружи. «Так не бывает» – раздался знакомый голос.

Я не заметила, как оказалась на улице. Было довольно поздно. Мне навстречу двигалось большое черное пятно. Когда мы поравнялись, я узнала того ортодоксального еврея, которого уже встречала. Но что это? Из-под его сюртука уже не свисали шелковые нити. Я развернулась и быстрыми шагами пошла домой. Я понимала, что этого не может быть. Просто я не разглядела их в темноте. А может, это знак? Неужели утеряна последняя нить, связывающая меня с этой жизнью?

А что такое жизнь? Может, она существует только в нашем воображении? И что такое одиночество? Может, это и есть тот высший дар, единственный шанс, не воспользовавшись которым так и не поймешь, для чего живешь на этой земле. Кто, как не одиночество, приходит к тебе на помощь. Настоящий друг, который никогда не предаст. Мы живем, радуемся жизни, и нам не до одиночества, но как только мы попадаем в беду, оно тут как тут. Прости. Только теперь я начала тебя узнавать и чувствовать, что ты рядом. Какое счастье быть покинутой и всеми забытой. Значит, теперь нас двое: я и ты, мое гордое одиночество. Вот бы нам стать с тобой невидимками. Что ты говоришь? Повтори, я не расслышала. Мы и есть невидимки? Как же так?

Я подошла к зеркалу. Внешне ничего не изменилось. «Видишь, а ты говоришь – невидимки». – «В зеркале только оболочка. А твое «я» давно уже не здесь. Просто сейчас тебе трудно, и я с тобой. Но я не хочу быть надоедливым. Ведь ты молода. Я еще не раз к тебе приду. А пока прощай». Я только успела увидеть, как тень отделилась от меня и ушла в зазеркалье.

Какая чудесная терапия. Я почувствовала себя намного лучше. Стыдно признаться, но я была до неприличия бодра. Мне захотелось накраситься, привести себя в порядок. Найти приятного собеседника, посплетничать, а если получится, то и немного пофлиртовать. А почему бы и нет? Чем я хуже других? Думаю, эта идея ему тоже пришлась бы по вкусу.

Только подумала об этом, как снова услышала знакомый голос: «Вот теперь ты мне нравишься больше». Наученная своими переживаниями, я не стала вступать в дискуссию. Во-первых, чтобы не наговорить глупостей, а во-вторых, чтобы не испортить себе настроение. Оказывается, от этой жизни не так-то просто отделаться. Теперь осталось только выбрать жертву и договориться о встрече. К тому же и повод есть хороший – выход очередного номера газеты. Да и сама скандальная статья с таким неожиданным финалом стоит того, чтобы о ней поговорить. А может быть, даже и задать кое-кому по этому поводу не очень приятные вопросы.

Ход моих рассуждений невольно привел меня к моей будущей жертве.

На часах было без четверти шесть. Я набрала телефон главного редактора. Тишина. Телефон секретаря тоже безмолвствовал. Меня это не смутило. Позвонила на мобильный и тут же услышала знакомый жизнерадостный голос.

– Куда ты пропала? Я тебе сотню раз звонил. Нам обязательно надо встретиться.

Он говорил так, будто ничего не случилось. И это после того, как он буквально вышвырнул меня на улицу. Я чувствовала, что начинаю заводиться. Дурацкий характер. Успокойся и договорись о встрече. Но мой собеседник сделал это за меня, пригласив вечером на ужин. В моем распоряжении оставалось меньше часа. Настроение по-прежнему было великолепным. Я привела себя в порядок и неожиданно для самой себя начала скакать по комнате, словно необузданный мустанг. Запыхавшись, прижалась к стене, и тут мой взгляд буквально впился в стоящий на журнальном столике телефон. В голове, словно заезженная пластинка, звучал только один вопрос – почему в последнее время он так навязчиво молчит? Может, он оглох и ему нужна помощь? Ведь только что мне недвусмысленно было сказано: «Я тебе звонил сотню раз».

Меня одолевали подозрения. Газета с публикацией, которую я не покупала, заявление об увольнении, которое не писала, трудовая книжка, которую не забирала. Не слишком ли много сюрпризов? Да еще этот телефон. Такое впечатление, что это не квартира, а монастырь. Сейчас я его выведу на чистую воду.

Недолго думая взяла мобильный телефон и набрала свой домашний номер. Он даже и ухом не пошевелил. Мне тут же захотелось его допросить, пригласить свидетелей на очную ставку. Очевидно, журналистика не мое призвание. Чтобы как-то его реабилитировать, я решила еще раз позвонить. Может, вышла ошибка при наборе, такое бывает. Но чуда не произошло. Черт возьми, хоть с этим недоразумением я в состоянии разобраться или нет? Я позвонила на телефонную станцию и спросила, почему мой домашний телефон не принимает звонки. Ответ меня обескуражил. Оказывается, по моему адресу зарегистрирован совершенно другой номер. Я возмутилась. Как же так? Ведь я не писала никаких заявлений. На что мне было сказано: «Такого быть не может. Очевидно, вы забыли». Продолжать диалог было бессмысленно. Я извинилась и положила трубку.

Интересно, что это за сила, которая пишет за меня разного рода заявления или водит моей рукой, когда я нахожусь в прострации? Вот уже в который раз я успешно зашла в тупик. Этот вывод не прибавил мне ни сил, ни вдохновения. Я чувствовала, что если сейчас же не выкину все это из головы, то окончательно испорчу себе настроение. А этого так не хотелось. Ведь вечер только начинался.

В предвкушении предстоящей встречи я взбодрилась. В эту минуту я была похожа на болонку, которая только что вышла из воды и встряхивается изо всех сил, освобождая свое тело от неприятной влаги.

Я опаздывала. Перед тем как выйти из квартиры, еще раз бросила взгляд на телефон и извиняющимся тоном произнесла:

– Слышишь, друг, прости. Я немного погорячилась. Видно, кто-то захотел тебя усыновить и, чтобы выкинуть из твоей головы прошлое, решил изменить твою фамилию. Так что не сердись.