Ключ к сердцу Майи - Татьяна Веденская

– Я решила отдать кота. Совсем отдать! Можешь судить меня по всей строгости! – выдохнула Майя, и плечи ее задрожали, она расплескала чай по столу. – Я собиралась об этом с тобой поговорить, понимаешь? Я не смогла бы таскать Ланнистера туда-обратно, как мы делаем, если Константин жил бы у меня. Разве не так? Это же невозможно, утром приносить кота, вечером уносить? А если Костя вдруг вернется домой с работы раньше? А меня не будет дома? А Ланнистер будет?

– Не тараторь, – попросила я, задумчиво глядя на стоящий на плите поднос с печеньем. – Ты решила отдать мне кота – и что? Что тут такого?

– Я не знаю, что тут такого, – с неожиданной злостью сказала она. – Что я за человек такой, если выкидываю из дома кота?

– Ты же его не выкидываешь, ты его отдаешь мне.

– Нет, это зашло слишком далеко. Нужно называть вещи своими именами. Я выкинула кота, и если бы не ты, мне бы давно пришлось отдать его каким-нибудь совершенно чужим людям. А сейчас ты просто не понимаешь до конца, о чем я говорю. Я бы отдала тебе кота насовсем. Он бы стал твоим котом, понимаешь? Навсегда. У тебя двое детей, бывший муж, с которым тебе еще разводиться и который живет у тебя в доме, а еще твой новый физик-ядерщик, с которым у тебя роман или что там у вас. Может быть, он будет против кота.

– Он не против кота, и потом – нет у меня с ним никакого романа. У меня муж дома. Кран починил в кухне. А Герман даже не позвонил мне, – мрачно добавила я. – Лучше бы я продолжала любить мужа, это было бы куда проще. И кстати, я не уверена, что Капелин – ядерщик.

– Да какая разница. Главное, у тебя самой в жизни сплошной кавардак, и в любой момент ты можешь вдруг осознать, что НАСОВСЕМ тебе кот не нужен. Потому что это не твой кот, а мой. И я от него избавляюсь. И мне это понятно, и тебе это станет понятно, но главное – даже сам кот это понял, а ты знаешь, какой Ланнистер гордый, как его всегда обижало то, что я выбираю мужчину вместо него.

– Ты хоть сама себя слышишь? – рассмеялась я. – Выбор между мужчиной и котом. Ты серьезно?

Вместо ответа Майя посмотрела на меня – взгляд, как у полицейского на допросе. И не хороший, а плохой коп, злой коп. Майя вполне серьезно считала, что, выбирая между мужчиной и котом, должна была выбрать кота. Я покачала головой.

– Мы найдем его и все решим, и ты зря делаешь из мухи слона.

– Из мухи кота, – поправила меня Майя с горькой улыбкой. – Ты считаешь, мы найдем его?

– Я согласна, что Ланнистер – умный кот, но не настолько, чтобы обидеться, оскорбиться, развернуться и уйти. Он вернется.

– Нет. Уйти – это как раз вполне в стиле моего кота, – рассмеялась Майя сквозь слезы. Я посмотрела на нее и тоже рассмеялась. – Он меня бросил.

– Мы его найдем.

– Да, – кивнула Майка неуверенно.

– Мы найдем моего кота, – добавила я с выражением. – Даже не так. То, что он будет все время у меня, вовсе не значит, что он станет только моим. Он уже давно наш общий кот, разве нет?

– Наш общий кот, – фыркнула Майка. – Не утешай меня, все равно не поможет.

– Ну и не буду.

– Вот и не надо.

– И не буду. Только ты больше в обмороки не падай.

– Хорошо, – сказала Майка. – То есть постараюсь. Время от времени меня так и тянет в обморок, знаешь ли. У тебя такого не бывает?

– Иногда мне очень бы хотелось взять и упасть к чертовой матери в обморок. Но у меня мозг либо очень крепкий, либо очень пустой. Не отключается.

– Это потому что ты мать, – предположила Майя. Некоторое время мы просидели молча.

– Мы странные люди, да? – скорее сказала, чем спросила я после долгой паузы. – И ты, и я, и моя сестра, и вообще все мы – какие-то ненормальные.

– Совершенно ненормальные, – согласилась Майя, и мы снова помолчали.

– Кроме, наверное, Файкиного Апреля, – предположила я.

Майка задумалась, а затем кивнула.

– Да, пожалуй. Игорь Файкин – он-то нормальный. Он совершенно ненормально нормальный. Он такой нормальный, что я в его присутствии как-то теряюсь.

– В его присутствии многие теряются. Даже мама в его присутствии постоянно все какие-то пылинки смахивала с одежды. Потому что он всегда как с какой-то рекламной картинки. Даже если он в трусах, то выглядит, как модель на подиуме. Вообще непонятно, как рождаются такие мужики. Я больше таких никогда не видела вживую. Красивый и нормальный. Это ведь сочетание, которое может пошатнуть вселенскую гармонию.

– Ты видела Игоря в трусах? – хищно улыбнулась Майка. – Рассказывай-ка, да в подробностях. Как так?

– Я тебе рассказывала же, как я приехала к ним ночью. С Германом. Когда я узнала про Анну.

– Ах ты про тот раз, – разочарованно протянула Майка.

И мы обе, не сговариваясь, замолчали. Анна – это была первая любовь Игоря Апреля, отдельная история, слишком грустная, чтобы рассказывать в ночь, когда мы остались без нашего общего кота.

– Я не представляю, как моя Файка с ним живет. – Я вернула разговор в привычное русло. – Она-то никакого отношения не имеет ни к чему нормальному. Как она с ума не сойдет от такого нормального мужика? Вот я – да, ненормальная.

– Это почему?

– Суди сама, я бросила мужа, который изначально и жениться-то на мне не хотел. Бросила после того, как родила ему двоих детей. Бросила, но он не ушел. Краны мне теперь чинит. Получается, с тех пор как я его бросила, наши отношения улучшились? Что в этом нормального?

– А я встречаюсь с мужчиной, который имитирует аллергию на кота. Я вот не знаю, он вообще меня любит?

– Кто? Кот? – переспросила я.

Майка посмотрела на меня как на сумасшедшую. Я пожала плечами. В кухню зашла Фаина. Мы повернулись к ней, затем переглянулись и, не сговариваясь, расхохотались. Сказались нервы, стресс. Файка обиженно хмурилась и требовала объяснений.

– Вы вообще в порядке? Заперлись тут, секретничают, над ни в чем не повинными людьми смеются. Это, между прочим, неприлично, вы не знали?

– Файка, как ты терпишь своего Игоря? – спросила я.

Фаина склонила голову в задумчивости:

– Бредите?

– Нет! Как ты терпишь то, что он такой красивый и нормальный?

Файка задумалась.

– Вопрос в том, как он меня терпит. Вчера ночью я его разбудила, потому что я работала допоздна, а потом, пока шла из кухни к компьютеру с чашкой, тарелкой с бутербродом и с планшетом, – я споткнулась о собственную же кучу тряпья, упала и все разбила. И все это – в третьем часу ночи. После того, как я пообещала Игорю, что вообще не буду работать ночью. А буду спать.

– И что он? – спросила Майка с интересом.

– А он проснулся и минут пять в темноте тихо любовался, как я матерюсь, и чертыхаюсь, и пытаюсь тихо убрать всю эту катастрофу. А потом, когда я его раскрыла, принялся так ржать, словно комедию посмотрел. И сказал, что в следующий раз заснимет этот «кордебалет» на видео, чтобы показывать нашим детям. Когда они спросят у него, в кого они такие.