Бессонница - Евгений Рудашевский

С девушками у меня всегда получается как-то глупо. Бывает, что девушка мне нравится, я ловлю её взгляд, радуюсь, если она со мной говорит, думаю о ней перед сном и всё такое. Доходит до помешательства: я стараюсь поймать лёгкое прикосновение, просто вдохнуть, как она пахнет. Наверное, это не очень нормально, но у меня всё именно так. А если вдруг эта девушка проявит ко мне интерес, всё резко меняется. Когда мы сближаемся, очарование проходит, и я начинаю думать о её недостатках. Ничего не могу с собой поделать. И ведь подмечаю всякую мелочь: зубы у неё неровные, или смеётся она слишком громко, или не знает каких-то книг. Я будто нарочно ищу причину, по которой мне эта девушка не должна нравиться. Нахожу вот такую мелочь, цепляюсь за неё, постоянно о ней думаю и в итоге разочаровываюсь в девушке. И ещё день назад я мечтал о том, чтобы обнять её, а тут избегаю. С Крис было так же.

Крис не любит, если её называть полным именем. Считает, что Кристен звучит как-то угловато. Да, это та самая Кристен, которая была в комнате за закрытой дверью, пока мы с Эшли говорили про Керуака. Они с Эшли подруги, не то чтобы совсем близкие, но общий язык находят и много времени проводят втроём: Крис, Эшли и Мэт. Теперь и я добавился.

В субботу мы вчетвером отправились в подвал Солбер-холла. Мэт в шутку называет моё общежитие Соубер-холлом, то есть Холлом Трезвости, но это скорее ирония – его бы впору называть Хэновер-холлом, то есть Холлом Похмелья. Тут пьют не так часто, но от похмелья мучаются многие.

В подвале было людно. Мы подождали, пока все наиграются в пинг-понг, бильярд, пока доедят пиццу. Маркус, студент из Австрии, особенно долго играл в настольный теннис. Всех обыгрывал и этим злил меня. Меня тоже обыграл. Но дело даже не в этом. Маркус весь какой-то типичный. Настоящий студент по обмену из какой-нибудь тухлой голливудской комедии. Красавчик с пирсингом в носу, с татуировками. Даже в помещении носит бейсболку «NY» козырьком назад. И выше меня на голову. Он нравится девушкам. Такой не может не нравиться. Даже Эшли рассмеялась, глядя, как он издевательски, почти зевая выиграл партию и объявил мне второе поражение подряд. Хотелось бросить в него ракеткой. Раздражало, пожалуй, даже не то, что он весь такой из себя, а то, что он действительно счастлив. Это сразу чувствуешь, стоит только на него посмотреть. От него буквально пахнет счастьем, как от свежего белья – персиковым ополаскивателем. Просто не верится, что можно вот так ничего из себя не представлять, носить бейсболку «NY» козырьком назад, будто ты какой-то Фред Дёрст, и быть счастливым.

Когда все ушли, мы сели смотреть фильм. Мы уже несколько раз так сидели до поздней ночи. Чаще – вдвоём с Мэтом. Иногда – с Крис, если она не уезжала к друзьям. Ещё реже – с Эшли, обычно на выходные её забирал парень. Да, у Эшли есть парень. Только у них как-то всё странно. Он старше её лет на пять. И живёт где-то в Норт-Сайде. Приезжает сюда редко, но, как говорит Мэт, у них всё серьёзно:

– Серьёзнее, чем можно подумать. Они даже живут вместе, хотя в учебное время Эш чаще ночует в общаге.

Я не стал уточнять, что значит «серьёзнее, чем можно подумать». Поначалу мне было неприятно, хотя это, конечно, глупо. Я решил, что будет проще ничего не знать о парне Эшли. Сделать вид, что его вообще не существует. Ну или притвориться, что это нормально, что у неё есть парень, как если б это был её брат, или кузен, или ещё кто-то из родственников.

Фильмы обычно выбирала Крис. Выбор тут большой. Библиотека Брэндел – всего в двух минутах от Солбер-холла. Нужно только спуститься в видеотеку и занырнуть в бесконечные ряды с дисками. В прошлый раз мы смотрели «Мертвеца» Джармуша, в позапрошлый – «Дорогу» Феллини. Крис уже видела эти фильмы, но, по её словам, ей понравилось следить за нашей реакцией, а потом расспрашивать, какие эпизоды нас озадачили больше всего. На этот раз выбор фильма доверили мне. Вчера я думал взять «Капоте» Миллера, но, узнав, что с нами будет Эшли, взял «Сталкера» Тарковского. Почему-то захотелось поделиться этим фильмом.

Телевизор в подвале большой. Мечта Мэкси. Плазма. Не семидесятидюймовая, но всё же. Тут он мог бы увидеть, что захочет, во всех деталях. Пока мы расставляли кресла, я рассказал Эшли, что на днях уже второй раз застукал Мэкси:

– Теперь я уронил ключ и притворился, что не могу его найти.

– Почему не скажешь ему, что это мерзко?

– Не хочу.

Эшли явно позабавило моё описание того, как перепуганный Мэкси начинает торопливо натягивать трусы и пытается совладать с пультом.

– Может, он нарочно? – спросила она.

– Что?

– Ну… Хочет, чтобы ты всё видел, и поэтому не закрывает дверь.

– Ещё не хватало…

Мы рассмеялись. Мэт заинтересовался нашим разговором. Пришлось ему всё пересказать. Потом ещё раз всё повторить для Крис.

– Извращенец, – только и сказала она.

История перестала быть смешной. Мы уже не смеялись, а я подумал, что глупо было вот так всё это рассказывать.

Сели смотреть фильм. Так получилось, что перед телевизором в двух креслах сидели Мэт и Эшли, а мы с Крис – сзади. У Мэта плохое зрение, однако очки он носит редко. Поэтому и сел так близко. Но всё равно должен был щурить глаза, чтобы читать мелкие субтитры.

Было необычно смотреть «Сталкера» здесь, в Чикаго. Ещё и с английскими субтитрами.

К тому мгновению, как на экране появилась дрезина, я уже понял, что фильм выбрал неправильный. Нет, сам фильм я люблю, но тут он был не к месту. Впрочем, меня быстро затянуло в его атмосферу, и мне было уже всё равно, что потом скажет Мэт, а Мэт в итоге заснул – саундтрек к этому располагал, да и свет в подвале мы выключили.

Я положил правую руку на подлокотник и даже толком не заметил, как Крис перетянула её к себе. Так и сидела: держала мою руку на своих коленях и пальцами поглаживала мне ладонь. В другой обстановке я бы непременно отреагировал на это, ведь Крис была привлекательной девушкой, а тут всё случилось так просто, естественно, что я не придал этому значения.