Сад таинственных цветов - Кристина Кабони

У Айрис сжалось в горле. В глазах стояли слезы. Она не могла вымолвить ни слова. Теперь она знала, что такое поцелуй любви, от которого стесняет грудь и кажется, что обрела весь мир или, напротив, все потеряла. Теперь она у знала, что это значит И она замирала от ужаса скорой утраты.

-А потом, Габриэль... Что будет потом, когда все закончится?

Он обвел рукой цветущий сад:

- Рост - это постоянные перемены.

Айрис послушно огляделась. Все, что сказал Габриэль, было правдой, но ей все еще было страшно. Она высвободилась из его объятий и отступила назад.

- Нет, кончается это все одиночеством. Потом ты слышишь только свои мысли, только они по-настоящему важны. Потом серость гонит из жизни все цвета. И это потом мне доводилось видеть слишком часто, и теперь я не хочу боли.

- Тихих вод не бывает, Айрис. В тихом омуте черти водятся. Если ты не рискуешь, твоя размеренная жизнь превращается в длинную плоскую линию, лишенную увлечений, любви и страсти. Страдание не пощадит тебя только за то, что ты от всего отказалась.

о"

Она попятилась, но Габриэль снова схватил ее и прижал к себе:

- Хватит бежать. Посмотри на меня.

- Зачем все эти разговоры?

Он провел ладонью по ее лицу. По ямочкам на ее щеках, по ее векам прошлись его мозолистые пальцы.

- Потому что ты восхитительна, и время, которое мы провели вместе, для меня бесценно. Я не притворяюсь, что я тебе просто друг, и не позволю твоему страху уничтожить все, что происходит между нами. Сейчас не могу остаться с тобой. Моя работа в усадьбе окончена, я много лет не видел семью, и им безумно меня не хватает. Но я не говорю, что мы больше не увидимся. Ты очень важна для меня.

Айрис на мгновение прикрыла веки, а потом встретилась с ним взглядом.

- Прощай, Габриэль. Береги себя, - легко коснувшись губами его губ, она побежала прочь.

Виола зевнула. Сколько можно прощаться со своим дружком? Вдруг она почувствовала острую боль в желудке и прижала руку к животу. Ощущение тут же прошло.

- Ну спасибо, Айрис, - пробормотала она. Неразрывная связь с сестрой до сих пор заставала ее врасплох. Она встревоженно опустила глаза. Не очень-то легко в полной мере разделять все горести сестры. Что же придумать? Как ее развеселить? Виола терпеть не могла, когда сестра грустила. Она покатала между ладонями ключ от сада, подняла голову и увидела Айрис.

- Тебя только за смертью посылать!

- Прости.

Полдороги девушки прошли в молчании, и наконец Виола нетерпеливо фыркнула:

- Ну-ка выкладывай, что стряслось!

- Почему все должно заканчиваться, Ви?

Виола молча взяла ее за руку и притянула к себе. Айрис заплакала.

- Ты не очень-то любишь перемены, да? Что ж, сестричка, над этим надо поработать. Придется тебе научиться искать во всем светлую сторону. Нет худа без добра. Поверь, ты научишься. Ну а теперь пошли. Хватит об этом.

- Хорошо, - вытерла слезы Айрис. - Побежали?

Иногда все так просто. Достаточно лишь бежать под солнцем навстречу жизни. Добежав до развалин хижины, девушки осторожно огляделись. От наводнения не осталось и следа, разве что трава была слегка перемазана грязью.

Они тепло улыбнулись друг другу.

Скоро они узнают, правдива ли легенда о тысячелетней розе. Сестры подошли к калитке, и Виола повернула ключ в замке.

- Готова?

Глядя сестре в глаза, Айрис с заговорщицкой улыбкой кивнула:

- Пошли.

Калитка отворилась, и девушки замерли на пороге. Даже приусадебному парку было не сравниться с этим заброшенным садом. Изумрудную траву шевелил легкий ветерок, все кругом было покрыто яркими цветами -колокольчиками, маргаритками, цикламенами, астрами, фиалками. Ползучие розы оплели стволы сосен, каменных дубов и тисов и мостиками перекидывались с одного дерева на другое. Среди двухметровых папоротников блестели в солнечных лучах листья магнолий. Сад окутывал сладкий аромат цветов.

- Боже, как он прекрасен!

Сад словно воплощал собой все чувства, которые способна была вызвать природа - восхищение, радость, счастье, покой.

- А вот и лабиринт!

Взявшись за руки, девушки ступили под зеленые своды. Айрис и Виола не помнили, как играли здесь в детстве, но путь запечатлелся в их памяти где-то глубоко и, поблуждав в сени цветущих изгородей, они вскоре достигли сердца лабиринта.

В центре его журчал фонтан, почти как в итальянском саду, но поменьше. Смеясь, девушки протянули руки к бьющим струям, и свежие брызги ударили им в лицо. Айрис вспомнила: так же звонко пел созданный дождем водопад. Виола вдруг побледнела и протянула руку. Айрис обернулась.

Позади цвела невероятная, чудесная, огромная тысячелетняя роза. Это ее стебли, медленно и терпеливо сплетаясь в арки, веками создавали лабиринт. Каждой весной стена из листьев и шипов покрывалась цветами. Поляну устилали алые лепестки, а среди них прятались хрупкие белоснежные колокольчики. Тайные цветы Бьянки и Стефана тянули головки к утреннему солнцу. Много лет назад юная девушка и ее единственный на свете друг превратили свои надежды в листья и лепестки. Цветы не давали умереть памяти об их невинной любви, а роза Донати в свою очередь заботилась о колокольчиках.

- Там в траве что-то есть, - Айрис и Виола подошли поближе. У подножия розы лежала старинная алебастровая шкатулка. Айрис бережно открыла резную крышку с вырезанным на ней инициалом Д. Изнутри крышка была украшена розовыми побегами.

- Письма! Только посмотри, здесь десятки писем...

«Дорогая Джулия, время - мука и отчаяние. Если бы не твой сын, жизнь утратила бы всякий смысл. Он растет добрым, высоким и сильным...»

Виола развернула другое письмо: «Дорогая Джулия, сестренка, прости за все. Обещаю заботиться об усадьбе так же, как заботилась бы ты. Я все-все буду делать как ты. Я сказала Стефану, что не могу быть с ним, тебе ведь не довелось быть любимой. Я думала, что его больше не увижу, но он снова пришел в лабиринт. Он сказал, что я не могу запретить ему любить меня, сказал это здесь, перед тысячелетней розой. Я не смогла прогнать его, потому что он глубоко в моем сердце, и за это я тысячу раз прошу у тебя прощения».

Айрис запустила руку в шкатулку и достала еще одно письмо.

- Это письма, которые Бьянка писала сестре. Господи, это просто ужасно. Бабушка страдала всю жизнь.

Дальше девушки читали молча, и слезы катились по их щекам. Они то и дело останавливались, чтобы приободрить друг друга.

- А вот здесь о нас, послушай. «Твои внучки чудесные. Я показала им лабиринт, и ты не представляешь, как быстро они нашли выход! Уверяю тебя, уже сейчас они способны понять сад. В этом я могу тебя заверить, Джулия».