Доверие - Пенелопа Дуглас

Он не проявил ни эгоизма, ни жестокости, ни нетерпения.

Посмотрев в сторону, я не обнаруживаю его в кровати. Мне следует вернуться к себе, наверное.

В ванной горит свет. Приняв сидячее положение, просовываю руку под простыни и нахожу свои трусики и футболку. Свешиваю ноги с края, натягиваю одежду, встаю и потягиваюсь. Облизав обветрившиеся губы, снимаю с запястья резинку для волос, заплетаю хвост и иду к раковине, чтобы налить стакан воды.

Однако, едва переступив порог ванной, вижу Джейка, стоящего перед зеркалом. Развернувшись боком и подняв руку, он разглядывает свою татуировку.

Моя Мексика.

Мужчина ловит мой взгляд в зеркале. Я опускаю глаза, пятясь назад.

– Куда ты? – слышу его вопрос.

Остановившись, шагаю обратно, но теперь мне просто хочется уйти. Не мешаться у Джейка под ногами.

Я тру глаза.

– Даю тебе побыть одному, – бормочу, вновь пытаясь сбежать.

– Почему?

Нерешительно переступаю с ноги на ногу.

Потому что… Не хочу навязываться.

Ведь я знаю, в чем дело.

Ты не просил меня войти.

К тому же я – не она.

Он пристально смотрит на мое отражение, открывает воду и наполняет стакан.

Не позволяя себе задуматься, подхожу к нему, прижимаюсь лбом к его спине, закрываю глаза, обвиваю руками его талию.

Джейк замирает, не препятствуя.

Не знаю, почему это сделала, однако при объятиях с ним – с кем-то теплым и сильным – в груди возникает странное чувство. Кладу щеку ему на позвоночник и слышу стук его сердца.

Так приятно это ощущать. Когда к тебе прикасаются. Смело просить о том, что мне нужно, даже если он хочет, чтобы я ушла. Хотя бы на минуту.

Наконец я вздыхаю и отстраняюсь, но Джейк перехватывает мои ладони, лежащие у него на животе, прежде чем я успеваю их убрать, и притягивает меня обратно.

– Останься.

Подбородок дрожит, сердце несется галопом, слезы подступают к глазам.

Опять утыкаюсь головой в его спину, стараясь не расплакаться.

Он не такой, как мои родители.

Он не такой, как мои родители.

Джейк хочет видеть меня рядом.

Все в порядке.

Сделав глубокий вдох, размеренно выдыхаю. Все в порядке.

Он молчит, к счастью, не задает никаких гребаных вопросов – почему я почти плачу, обнимая его. Джейк просто удерживает мои руки перед собой, в какой-то мере тоже цепляясь за меня.

– Ты думаешь о ней?

Ничего не ответив, он выливает воду и ставит стакан на раковину.

– Это нормально, если думаешь.

– Я никогда не говорил о ней, – произносит Джейк едва слышно, – ни с кем, кроме тебя.

Вновь обвиваю рукой его талию, вдыхаю аромат его кожи.

– Она делала что-нибудь, что тебе нравилось?

Глубоко вздохнув, мужчина берет меня за руку и ведет к ванне.

– Расчесывала мои волосы пальцами, – говорит он. Включив душ, проверяет температуру воды, затем поворачивается ко мне, подходит сзади, снимает резинку и собирает мои волосы в пучок на макушке.

Такой жест вызывает у меня улыбку. С ней он вел себя так же? Наверное, даже более заботливо. Если Джейк настолько мил со мной, то каким он был с женщиной, которую любил?

Чувствую пальцы под краем моей футболки, но останавливаю его, оборачиваюсь и качаю головой.

Глядя Джейку в глаза, отодвигаю душевую шторку и встаю под лейку. Он окидывает взглядом мое тело, пока вода струится по моему животу и бедрам. Промокая, белая футболка и шелковые трусики липнут к коже.

Она бы выглядела аналогично, когда они плавали вместе в озере.

Я прислоняюсь к стене и наблюдаю за тем, как Джейк снимает штаны. Его член уже отвердел.

Боже. Три раза в машине. Один раз в кровати. Очевидно, я его не слишком вымотала. И наоборот.

Задернув шторку, он погружает нас во мрак. В воздухе клубится пар. Не разрывая зрительного контакта, Джейк прижимается ко мне, однако я не поднимаю руки.

– А что она делала потом? После того, как проводила пальцами по твоим волосам?

Он подхватывает мою ногу, сдвигает мокрые трусики в сторону и входит в меня. Я прикусываю губу.

Впившись ногтями в его предплечья, ощущаю жалящую боль из-за стольких проникновений за день, но она смешивается с удовольствием от ощущения наполненности. Рот Джейка зависает над моим. Он втягивает воздух сквозь зубы, резко погружая член в меня.

– Закрой глаза. – Часто дышу в такт его движениям. – Займись любовью с ней.

Мужчина опускает веки. Обхватив его шею руками, держусь за него, в то время как он приподнимает Флору и трахает ее у стены. Провожу ладонью по затылку и макушке Джейка, запуская пальцы в волосы, упиваюсь сладкой болью глубоко внутри.

Я испускаю стоны в перерывах между поцелуями, слизываю капли теплой воды с его губ. Тоже закрываю глаза, позволяя ему вернуться в прошлое, раствориться в фантазии, потому что хочу, чтобы Джейк вспомнил, как любил ее и как ей повезло с ним. Что он ни в чем не виноват.

Его вины в действиях моих родителей не было.

Он входит в меня и выскальзывает обратно, хрипло рыча. Я запрокидываю голову назад и снова запускаю пальцы в его волосы, пока Джейк прокладывает дорожку из поцелуев вниз по моей шее.

– Я люблю тебя, – бубнит он. – Но Тирнан использует ногти, и мне это больше нравится.

В животе порхают бабочки. Прильнув лбом к его лбу, сразу же впиваюсь в него ногтями и провожу ими по его затылку.

– Открой глаза, детка, – просит Джейк.

Распахнув веки, обнаруживаю, что он смотрит на меня сквозь витающий вокруг нас пар.

– Я бы никогда не смог представить на твоем месте кого-то другого. И не хочу.

Удерживаю его взгляд. Наши тела двигаются быстрее; мужчина сжимает пальцами мои ягодицы.

– Ты мне очень ее напоминаешь, – шепчет он, не сбиваясь с ритма. – Я вспоминаю детали, о которых давно не думал.

Головка его члена задевает особую точку, и я запрокидываю голову, выгибаю спину, застонав.

– Каким собственником был с ней. – Обхватив мои щеки, Джейк притягивает меня к себе и целует. – Я совсем забыл об этом. Как часто мы ругались по самым идиотским поводам. Каким легкомысленным и нетерпеливым я был.

Мы тоже ссоримся по идиотским поводам, но я не говорю ему этого. Если бы Джейк со мной не спорил, я бы совершенно не изменилась.

Мы держим друг друга в объятиях, тяжело дыша, практически касаясь губами.