Нежные щечки - Нацуо Кирино

К пристани шумной гурьбой бежали люди. Похоже, кто-то упал в воду. Беспокоясь, уж не Касуми ли, Уцуми поспешно привстал с земли. Он вернулся в Оодзаки за Касуми, оттуда они поехали в ресторан на берегу озера, пообедали, хотя было уже далеко за полдень. Потом Касуми сказала, что хотела бы прогуляться одна по окрестностям, и ушла. «Не может быть, чтобы Касуми решила утопиться». Уцуми снова опустился на заросшую жестковатой травой землю. Послышался раскатистый гогот — молодые парни покатывались со смеху. Видимо, молодежь дурачилась на причале для прогулочных кораблей, и кто-то упал в воду, решил Уцуми.

Уцуми задумался, почему он так уверен, что Касуми не выберет смерть. Одной из причин была Юка. Другой — то, что у нее хватило решимости уйти от мужа и теперь она излучает какую-то удивительную жизненную энергию. Эта энергия не давала Уцуми, стоящему перед вратами смерти, покоя. В Цутаэ с Мидзусимой тоже все время будто извивался внутри какой-то червь, будто что-то кипело у них в груди — буль-буль, буль-буль. Уцуми вспомнил, как его это раздражало.

Пока Касуми разговаривала с Исиямой, Уцуми доехал до дачного поселка и осмотрел снаружи дачу Исиямы. По сравнению с другими дачами, пришедшими в абсолютную негодность, исиямовская выглядела настолько ухоженной, что ее можно было хоть сейчас выставлять на продажу. Возможно, Мидзусима ухаживал за этой дачей потому, что перед ней стояла табличка с объявлением о розыске Юки. И все же понять, что заставляло его это делать, Уцуми не мог. Он решил зайти в поселковое управление и задать этот вопрос самому Мидзусиме. Но и там, равно как и в опустевших домах, витал дух опустошения. Уцуми направился к дому Идзуми.

У дома буйно цвели подсолнухи и космеи, лужайки в саду выглядели ухоженными. В гараже стоял новенький джип. Мидзусима в спортивной майке усердно натирал корпус автомобиля — накачанное тело блестело от пота. Интересно, видел ли Мидзусима, как «карина» Уцуми проехала наверх в горку, а потом спустилась вниз. Когда Уцуми припарковался, ему показалось, что на лице Мидзусимы было написано «ну наконец-то пожаловал».

— Здравствуйте, вы по какому-то делу?

Мидзусима неторопливо повернулся к Уцуми, вытирая полотенцем испачканные руки. Лысая голова блестела от пота, большие глаза внимательно рассматривали исхудавшего Уцуми.

— Извините, что потревожил. Меня зовут Уцуми, я раньше работал в полицейском управлении в Томакомаи. Не помните меня?

Услышав, что Уцуми из полиции, Мидзусима неожиданно напрягся и засунул полотенце в карман рабочих штанов.

— Извините, не помню. А мы встречались?

— Я приезжал на подмогу по делу Юки Мориваки. Тогда с вами и встречался.

— Ах вот оно что. Спасибо за помощь.

Он вежливо поклонился — тело его при этом сложилось почти вдвое.

Учтивость его была притворной. Уцуми не понравилась эта оболочка, скрывавшая истинное лицо Мидзусимы. От него шел душок, знакомый Уцуми по работе в полиции.

— Недавно поступила информация из Отару, я занимаюсь выяснением обстоятельств.

— Вот оно что, вот оно что. — Мидзусима закивал. — А сейчас, Уцуми-сан, вы работаете в управлении в Эниве?

— Нет, я ушел из полиции.

Стоило Уцуми произнести эти слова, как Мидзусима еще больше насторожился. «Если ты не полицейский, то чего приперся? И почему я обязан отвечать на твои вопросы?» — говорил его взгляд, возводя между ними невидимую стену.

— И зачем же сегодня пожаловали?

— Ах да, меня попросил Мориваки-сан. Я кое-что проверяю.

— Понятно. А мы как раз ждем не дождемся, когда госпожа Мориваки пожалует. Моя хозяйка сказала, что тоже хочет с ней повидаться, — произнес Мидзусима и оглянулся.

Внутри будто все вымерло — из дома не доносилось ни звука.

— Супруга господина Мориваки сейчас в Оодзаки. Мы случайно столкнулись с Исиямой-сан.

— Да, я ей по телефону рассказал о его приезде. Я, честно говоря, удивился, увидев, как он выглядит. Так измениться! И с такой молодой девушкой приехать! Правду говорят — внешность обманчива.

Уцуми пропустил болтовню Мидзусимы мимо ушей.

— Вы, Мидзусима-сан, как я посмотрю, ухаживаете только за дачей Исиямы-сан.

— Да, туда ведь каждый год приезжает супруга Мориваки-сан. Опять же вдруг Юка-тян вернется, не хочу, чтобы она расстроилась, вот и ухаживаю за домом. Дом готов для жизни. И электричество, и вода есть.

— Это что, завещание Идзуми-сан?

— Да нет, начальник ничего такого не просил. Это я по зову сердца делаю. Благо усилий много не требуется, — попытался продемонстрировать свою добродетель Мидзусима.

Этот человек, пытающийся скрыть свое истинное лицо, был неприятен Уцуми.

— Похоже на трату средств для сохранения развалин какой-нибудь достопримечательности. А что, туристы по-прежнему приезжают? Или вы его теперь как дом с привидениями продаете?

Мидзусима изменился в лице.

— Нехорошо с вашей стороны так говорить. Если хозяйка узнает, она будет очень недовольна.

— Неужели? — Уцуми с интересом наблюдал за тем, как мягкий взгляд Мидзусимы вдруг стал колючим. — Я слышал, что ваша хозяйка как-то сказала: «Интересно, где ребенка закопали?»

— Кто это? Приглашай гостя в дом, — выглянула из прихожей Цутаэ.

Серебристые седые волосы собраны на затылке, на губах ярко-красная помада. Уцуми, увидев, как из темного проема двери возникла старуха с белоснежной блестящей кожей, на мгновение ощутил озноб — ему показалось, что он увидел призрак. На лице Мидзусимы отобразилось раздражение, и он снова вернулся к занятию, от которого его оторвал Уцуми, — стал натирать машину.