Райские новости - Дэвид Лодж

— Волнующее зрелище, — заметил Льюис Мил­лер. — Что там происходит?

Расс Харви наклонился к нему объяснить:

— Это я, меня вытаскивают из моря Терри и Тони, вот сейчас. А это Сесили, моя жена, делает мне искусст­венное дыхание. Никому не позволила ко мне прикос­нуться, благослови, Боже, ее сердечко.

— Я научилась этому на курсах по оказанию первой помощи, — сказала Сесили. — В отряде девочек-скаутов. У меня есть значок.

— Первой, кого я увидел, очнувшись, была Сесили, она наклонилась ко мне, пытаясь поцеловать.

— Замечательно, — отозвался Льюис Миллер. — Прямо «мыльная опера», а, Элли?

— Я получу свою водку с мартини? — поинтересо­валась Элли, ни к кому конкретно не обращаясь.

— Иду-иду! — воскликнул Роджер Шелдрейк, тол­кая тележку с напитками. — Кто-нибудь хочет еще май-тай?

— Потом меня вырвало, — продолжил Расс.

— Фу, как неприлично, — пробормотала Элли, от­водя взгляд от экрана.

— Жаль, я раньше не знал, что ты в Гонолулу, Род­жер, — сказал Льюис Миллер. — Ты поговорил бы с мо­ими выпускниками.

— Значит, вы тоже антрополог? — спросила его Ди.

— Нет, климатолог. Мы с Роджером познакоми­лись на междисциплинарной конференции по тури­зму.

Кто-то потянул Бернарда за рукав. Это был Майкл Мин.

— Простите, — прошептал он, — но у вас не сложи­лось из беседы впечатления, что этот человек, — он мотнул головой в сторону Шелдрейка, — преподава­тель колледжа?

— Я знаю это наверняка, — ответил Бернард. — А что, что-то случилось?

— Только то, что я не имею обыкновения ежеднев­но посылать преподавателям колледжей бесплатное шампанское и фрукты, — сказал Майкл Мин. — Или от­правлять за ними в аэропорт лимузин. Или каждый ве­чер ставить в их номера свежие цветы. Я думал, он жур­налист. — И побрел прочь, как человек, которого огре­ли по голове пыльным мешком.

— Конек Льюиса — исследование воздействий на окружающую среду, — объяснял Шелдрейк, обращаясь к Ди. — Он написал известный доклад, в котором дока­зал, что между шестидесятым и восьмидесятым годами средняя температура в Гонолулу поднялась на полтора градуса по Цельсию из-за того, что под автостоянки были вырублены деревья.

— Затем Джони Митчел[107]положила доклад на музы­ку, — пошутил Льюис Миллер.

— О, я знаю эту песню, — оживилась Сью. Она щелкнула пальцами и запела:

Рай замостили под автостоянку...

— Как мило! — вскричала, аплодируя, Лилиан Брукс. — Какой приятный голос!

— Понимаете, бетон отражает солнечное тепло. Листья же его поглощают.

Собрали деревья повсюду, в музей деревьев

все поместив,

Увидеть их ныне ты сможешь, лишь доллар

с полтиною заплатив -

Закрыв глаза, Сью раскачивалась в такт песне, пока не упала со стула. Растянувшись на полу, она рассмеялась, глядя на собравшихся.

— Ты выпила слишком много май-тай, — упрекнула ее Ди, помогая подняться.

— Эй, нельзя ли немного потише? — попросил Расс. — Я хочу это услышать.

На экране они с Сесили, одетые как и нынешним вечером, стояли, соединив руки, перед улыбающимся гавайцем в белой рубашке.

— Согласен ли ты, Рассел Харви... — говорил он.

— Они поженились здесь, на Гавайях? — прошептал Льюис Миллер.

— Нет, они возобновили свои обеды, — ответила Сью.

— Обеты, — поправила Ди. — Это Эверторпы были бы не прочь возобновить обеды.

Сью взвизгнула от смеха — неясно, веселясь шутке Ди или своей собственной оговорке, — и снова упала со стула.

Элли допила коктейль и поднялась.

— Мне пора, — решительно заявила она. — Ты идешь, Льюис?

— Но ведь вы только что пришли! — запротестовал Шелдрейк. — Выпейте еще. Попробуйте май-тай.

— Я уже пробовала, — отрезала Элли. — Одного ра­за оказалось достаточно. Льюис?

— Роджер завтра улетает, Элли, — стал увещевать ее Льюис. — Нам нужно о многом поговорить.

— Я думал, что мы поужинаем вчетвером, — сказал Шелдрейк. — Ди, я и вы двое.

— Начинается гавайская свадебная песня! — про­возгласил Брайан Эверторп. На экране три пожилых гавайца в одинаковых гавайских рубашках принялись щипать струны укулеле[108]и жалобно стенать.

Сью подсела к Бернарду.

— В конце вы должны поцеловать человека, сидя­щего рядом с вами, — сообщила она по секрету.

— Прошу прощения, но меня ждет работа, — не поддалась увещеваниям Элли. — Увидимся позже, Лью­ис. — Она перебросила косу через плечо, как взмахнув­шая хвостом львица, и зашагала к двери.

— Извини меня, Роджер, — сказал Льюис Миллер. Он взял один из свободных стаканов с май-тай и с не­счастным видом присосался к соломинке. — Мы с Эл­ли перед выходом поругались. У нас сейчас неважные отношения.

— Предвкушаете возвращение? — спросила Сью Бернарда.

— Вообще-то я пока остаюсь, — ответил Бернард. — Папа все еще в больнице. Но, честно говоря, я совсем не спешу возвращаться в Раммидж.

— В Раммидж! У Брайана в Раммидже бизнес! — вос­кликнула Берил Эверторп.

В один миг и как будто даже не пошевелив руками, Брайан Эверторп протянул визитную карточку.

— «Ривьера. Установки для загара», — отчеканил он. — В любое время, как захотите получить скидку, дайте мне знать.

— А в какой части Раммиджа? — спросила у Бернар­да Берил, и он вынужден был объяснять, прислушива­ясь в то же время к словам Льюиса Миллера.

— Мне кажется, она собирается меня бросить, — говорил тот, — и сказать по правде, Роджер, я буду только рад этому. Я скучаю по детям. Скучаю даже по жене.

— Нам надо обменяться адресами, вы не против? — спросила Берил. — У вас не найдется карандаша и бумаги? — обратилась она к Линде Ханаме, которая в этот момент подошла к ним.

— Конечно. — Линда вытащила чистый лист бумаги из своей папки. — Я шла сказать, что вас спрашивают, мистер Эверторп. У стойки портье вас кто-то ждет. Не­кий мистер Моска.

Брайан Эверторп побелел под своим красным зага­ром и нажатием кнопки остановил кассету. Сью разо­чарованно пискнула, когда гавайские певцы исчезли с экрана.

— Нам пора, дорогая. — Брайан ловко извлек кассе­ту из видеомагнитофона.

— Но мы не успели обменяться адресами, — запро­тестовала Берил.