Эшли Белл - Дин Кунц

Девочка заметила щипцы в своей правой руке. Она втянула носом воздух. Ее глаза расширились.

– Мы сделали?

– Что сделали?

– Ну, трюк с забыванием твоего цыгана-вудуиста?

– Да, сделали. Как ты себя чувствуешь?

– Хорошо. Я себя замечательно чувствую. Как тебе удалось? Это было круто!

– Помнишь, какие воспоминания мы сожгли?

Девочка задумалась, затем отрицательно помотала головой.

– Нет. Думаю, мне не стоит ничего вспоминать. А что я забыла?

Подойдя к холодильнику, Капитан открыл морозильник.

– Как насчет «Эскимосского пирога»?

Воспоминание казалось настолько живым, что, когда оно отступило, оставив Биби в приговоренном на слом доме, несколько секунд девушка ощущала запах горелой бумаги, витающий в воздухе.

В течение шестнадцати лет Биби ни разу не вспоминала о том, что случилось в ту ночь в ее спальне, ни разу ничего не видела во сне до вчерашней ночи, когда заснула в кресле, стоящем в кабинете отца над магазинчиком «Погладь кошку». Архитектура забываний начала наконец рушиться, но недостаточно быстро. Биби до сих пор не могла припомнить, что же за существо кралось в ее комнате, как там было на самом деле и чем все закончилось. Она вспомнила лишь саму канву.

Несмотря на низкую мощность, свет, испускаемый Микки-Маусом, распространялся во все стороны, не фокусируясь в узкий, но при этом более яркий пучок, освещающий меньше, чем глаза героя комиксов. Биби принялась шарить лучом по комнате, пока не поняла – она узнала здесь все, что могла, и между тем куда меньше, чем надеялась.

Она вспомнила о том, что ей стало известно благодаря ее маме насчет Капитана примерно через месяц после его похорон. Психологическая война… Техника ведения допроса и противостояние ей…

Причины, почему Нэнси отдалилась от своего отца, были одновременно оправдательными и ничтожными. За время, пока старик жил в квартирке над гаражом, концы пропасти, их разделявшей, были соединены мостом. Раны, нанесенные Нэнси непростыми отношениями с ним, зажили, и дочь начала считать, что все ее обиды были воображаемыми. После его смерти она очень переживала. В последовавшие за похоронами недели Нэнси часто и много говорила об отце, куда чаще, чем когда-либо прежде.

Он оставался бойцом и офицером гораздо дольше, нежели другие, давным-давно уже довольствующиеся офисной работой за письменным столом. Карьера инструктора призывников также его не прельщала. В течение последнего десятилетия своей службы Капитан занимался военной разведкой. Он координировал сбор и анализ информации о врагах США, но больше сил и времени уделял разработке методов ведения психологической войны и противостояния допросам. Попавшие в плен солдаты должны были научиться вести себя так, чтобы ни при каких обстоятельствах не выдать врагу жизненно важную информацию.

Это не показалось десятилетней Биби важным. В то время Нэнси рассказывала своей дочери тысячи историй и фактов из жизни Капитана, как интересных, так и вполне обыденных. Психологическая война совсем не впечатлила девочку. Только теперь она поняла: один из способов противостоять допросу – это забыть все то, что хочет выпытать у тебя враг.

Некто, должно быть, двигался к ней по пустому бунгало очень тихо, а она, погруженная в размышления, не обратила внимания на характерные звуки приближающегося человека, совсем не похожие на поскрипывания старого дома, приговоренного к слому. Луч фонаря был тем маячком, по которому нападающий с легкостью нашел ее. Заметила она его в предпоследнюю секунду, когда, отбросив осторожность, он накинулся на нее, выскочив из-за дверного проема.

85. Библиотека Вавилона

За секунду до столкновения белесый, словно лед, свет луча ее фонарика скользнул по его широкому тупому лицу с ямкой на подбородке и нависшими губами. Эта личина на протяжении тысячелетий хорошо знакома всем жертвам мародеров и налетчиков, тем, кого пытали каленым железом и острыми вертелами, тем, кого линчевали и обезглавливали, тем, кого избивали палками в ГУЛАГе.

Нападающий обрушился на нее с ужасной силой слона в посудной лавке. Ей показалось, что от страшного удара внутри нее что-то сломалось. Чудовищная сила приподняла ее тело и увлекла за собой. Столкновение с ней почти не замедлило нападавшего. Он во всю мощь впечатал ее туловище в стену. Боль резанула вниз по хребту к бедрам и ребрам, вверх по спине к рукам. Легкие пронзила настолько жгучая боль, что Биби не смогла дышать.

Фонарик, выпав из ее руки, отлетел в дальний угол комнаты и теперь освещал место пересечения двух стен. В неясном свете она не смогла разглядеть лицо нападавшего. Его голова походила на башку какого-то страдающего слабоумием безрогого минотавра из ночного кошмара. И это было лишь началом ее ужаса.

Пока она хватала ртом воздух в отчаянной попытке вздохнуть, его рот нашел ее губы и просунул язык в отвратительном подражании поцелуя. Его дыхание было жарким. Слюна пенилась. Ей хотелось укусить его за язык, откусить его к чертям, но у Биби перехватило дыхание, и челюсти ее не слушались. Удар о стену почти парализовал девушку. Словно пришпиленная, Биби не могла потянуться к пистолету в подплечной кобуре. Бесстыдно трясь об нее своим телом, нападающий понял, что она вооружена. Он отстранился ровно настолько, чтобы засунуть руку под ее блейзер, выдернуть «Зиг-Зауэр» и швырнуть его через всю комнату. Он выдернул футболку из ее джинсов и сунул руки под ткань. Пальцы впились в груди. Девушка наконец вдохнула воздух. В нос ее ударил исходящий от мужчины запах лука и жареного говяжьего жира.

С возможностью дышать вернулась способность двигать мускулами и озлобленная решимость. Она приподняла правую ногу, опершись ступней и каблуком о крошащуюся штукатурку, и напрягла лодыжку и бедро. Хотя ее зажало между стеной и зверем, Биби смогла ударить коленом между его ног. Точно по яйцам, как она надеялась, попасть не удалось, но нападающий застонал и ослабил хватку. Биби оттолкнулась от стены на полшага и скользнула вбок.

Мужчина махнул рукой и ударил ее кулаком по голове. От удара у нее зазвенело в ушах. Хотя звезд она не увидела, концентрические круги тьмы замельтешили у нее перед глазами. Комната закружилась. Девушка, споткнувшись, пошатнулась и упала на одно колено. Нападающий ударил ее ногой в спину. Биби растянулась лицом вниз. Почти полная беспомощность перед жестокой силой и дикой целеустремленностью врага не только испугала, но и унизила ее. Упав на колени, мужчина грубо перевернул ее на спину. Он с легкостью отбил удары ее кулаков, а затем ухватил одной рукой за горло и сжал достаточно сильно, чтобы дать понять: если захочет, он сможет удавить ее таким образом.

Биби вновь видела его лицо. На него падали тени, но все же девушка смогла различить демоническую и безжалостную решимость, а также извращенное желание, сверкающее во взгляде его зеленых глаз. Нескладное, сильно широкое, словно морда бычка, лицо. В то же время было в его внешности что-то от рептилии. Казалось, из каждой поры его тела сочится ядовитый гной, в котором вымачивается его мозг. Рука нападающего сжимала шею Биби. Лицо бледной луной нависло сверху.