Семь сестер. Сестра жемчуга - Люсинда Райли

Разумеется, Китти не стала делиться своим открытием с Эндрю. Но тот факт, что ее маленький сынишка такой сообразительный, что умеет уже разговаривать на трех языках, в то время как она сама с трудом подбирает слова, чтобы ясно выразить свою мысль хотя бы на одном, наполнял ее материнское сердце чувством несказанной гордости. И все же, наблюдая сейчас за сынишкой, за тем, как Чарли пристально вглядывается в кухонное окно, отчаянно пытаясь отыскать за стеклом Кэт, Китти невольно спрашивала себя, а правильно ли она поступает, позволяя сыну так много времени проводить в обществе этой девочки.

Наконец дождь прекратился. Увы, но драгоценные розы Китти оказались буквально погребенными под слоем красной грязи. Все следующее утро Китти и Фред провели в саду, пытаясь, по мере сил, привести в порядок цветочные клумбы. Во второй половине дня, незадолго до отлива, Китти решила свозить Чарли на мыс Гантум Пойнт, чтобы показать ему следы динозавров. Впредь надо постараться проводить больше времени с сыном, пообещала она сама себе.

– Чудовища! – воскликнул Чарли, когда Китти попыталась объяснить ему, что эти гигантские выбоины в скалах под ними – не что иное, как огромные следы динозавров. – Это их Бог такими сотворил? – поинтересовался он, проглатывая половину звуков в каждом слове.

– Да, это Господь сотворил их такими, – утвердительно ответила Китти, четко выговаривая каждый звук. – Чарли, надо говорить правильно, – попеняла она сыну. Явно так называемый пиджин-инглиш, исковерканный английский язык, на котором разговаривают Кэт и Камира, оказал свое влияние и на речь мальчика.

– Это было тогда, когда Он сотворил младенца Иисуса? – задал Чарли следующий вопрос. И снова половина букв в слове «сотворил» были проглочены.

– Много раньше. Еще до того, как Он сотворил младенца Иисуса, – терпеливо поправила сына Китти, проговаривая все звуки до единого. А сама подумала, что Чарли еще слишком мал, чтобы обсуждать с ним такие сложные философские вопросы. На обратном пути она размышляла над тем, что жизнь постоянно усложняется, если посмотреть на нее глазами невинного ребенка.

Вечером Китти уложила Чарли в кровать и почитала ему сказку на ночь. А потом водрузила свой ужин на поднос – все равно ведь Эндрю нет дома, а что ей одной делать в столовой? – и отправилась в гостиную. Сняла с полки книгу, прислушиваясь к дальним раскатам грома, предвещавшим начало следующего дождя. Да, кажется, сезон дождей решил не церемониться и обрушить на землю хляби небесные с самого первого дня. Устроившись в кресле удобнее, Китти приготовилась погрузиться в чтение романа Диккенса «Холодный дом». Уже от одного названия на нее повеяло приятной прохладой. Между тем дождь забарабанил по железной крыше в полную мощь. Правда, Эндрю пообещал, что в следующем году он обязательно перекроет крышу черепицей. Во всяком случае, тогда хоть не будет так грохотать над головой во время дождя.

– Добрый вечер, миссис Мерсер.

От неожиданности Китти даже подпрыгнула на месте. Повернулась на звук голоса и увидела на пороге гостиной Эндрю. Во всяком случае, промокшего насквозь и заляпанного красной грязью человека, очень на него похожего.

– Дорогой! – рванулась Китти к нему навстречу. – Как ты здесь оказался? Почему?

– Потому что сгорал от желания снова увидеть тебя. – Он обнял ее, и она почувствовала, как его промокший насквозь костюм тотчас же напитал влагой и ее платье.

– Но как же твоя поездка в Сингапур? И путешествие в Европу? Почему ты вдруг решил вернуться?

– Китти, как чудесно снова держать тебя в своих объятиях. Как же я истосковался по тебе, любовь моя.

Что-то в этом человеке… запах… чувственный запах мускуса… Все это заставило ее опомниться.

– Боже правый! Так это ты!

– Вы правы, миссис Мерсер. Это действительно я. Брат попросил меня навестить тебя, убедиться в том, что с тобой все в порядке, пока он в отлучке. И вот я здесь. Так сказать, проезжая мимо…

– Ради всех святых, замолчи! – Китти с негодованием отпрянула от Драммонда. – Тебе по-прежнему нравятся твои несносные шуточки, да? Все еще продолжаешь получать от них удовольствие? Ведь я же приняла тебя за Эндрю.

– И надо сказать, у тебя получилось очень мило…

– Ты должен был представиться. Разве я виновата в том, что вы с братом похожи друг на друга как две капли воды?! – Раздосадованная сверх всякой меры своей оплошностью, Китти влепила ему звонкую пощечину. – Я… – начала Китти и тут же безвольно опустилась на стоявший рядом стул, ужаснувшись своему порыву. – Прости меня, Драммонд. Сама не знаю, как так вышло. Набросилась на тебя ни с того ни с сего, – прошептала она, глядя, как Драммонд потирает покрасневшую щеку.

– Ничего. Я бывал и в худших переплетах. Так и быть, я тебя прощу. Хотя и с трудом поверю в то, что Эндрю, переступая порог собственного дома и устремляясь навстречу ужину и обществу жены, величает тебя миссис Мерсер. Но ты, конечно, абсолютно права. Мне следовало представиться как положено, – завершил Драммонд свой монолог. – Причем сделать это сразу же, войдя в комнату. Однако, знаешь, подвело тщеславие. Я ведь был уверен, что ты все еще помнишь меня.

– Но я тебя совсем не ждала…

– Разве Эндрю не говорил, что он пригласил меня в Брум, сам попросил, чтобы я навестил тебя?

– Говорил. Но я никак не предполагала, что это случится так скоро. Можно сказать, сразу же после его отъезда.

– Видишь ли, когда в декабре прошлого года он отправил мне телеграмму, я был уже в Дарвине. Вот я и решил, какой смысл возвращаться к себе на ранчо, а потом снова тащиться сюда, чтобы потрафить своему братцу? Уж лучше останусь и поеду прямиком к тебе. Кстати, у тебя есть бренди? Понимаю, дикий вопрос в такую жару. Но что-то меня бьет озноб.

Китти глянула на деверя. Струйки жидкой красной грязи стекали по нему, образовав уже целую лужу на полу.

– Боже мой! – в смятении воскликнула Китти. – Прости! Заставляю тебя тут стоять. А ведь ты промок насквозь. И наверняка валишься с ног от усталости. Сейчас я позову служанку. Она приготовит тебе ванну. А я в это время поищу бренди. У Эндрю всегда где-то припрятана бутылочка для гостей.

– А ты, следовательно, по-прежнему ведешь трезвый образ жизни?

Он хитровато ухмыльнулся, и Китти, помимо собственной воли, тоже улыбнулась.

– Само собой, – коротко обронила она. Потом повернулась к буфету, достала оттуда бутылку бренди и стакан. Налила, как попросил Драммонд. – А сейчас пойду распоряжусь насчет ванны.

– Послушай, не зови служанку. Просто покажи мне, где у вас ванная комната, и я со всем разберусь сам. – Драммонд залпом осушил стакан и снова протянул его Китти, чтобы она наполнила вторично.

– Ты голоден? – спросила она.

– Изрядно проголодался. И с радостью наброшусь на жирный кусок мяса, если таковой у тебя имеется. Но сначала хочу сбросить с себя все это. – Драммонд показал на свою мокрую одежду.