Я/Или ад - Егор Радов

— Но что ты сам думаешь? — спросил Адольф. — Куда все подевалось? Ведь враги стреляли в вас из-за стен; вы видели какие-то тени и пытались их убить, а тут наконец вошли — и ничего?!

— Я думаю… — Тут слезы сверкнули на глазных яблоках Ихтеолуса. — Я думаю, что… — Он резко выпил большой глоток пива. — Я думаю, что никто туда не вошел. Точнее, они вошли, но не туда. Это мне открылась единственная дверь, и я мог быть пропущен внутрь… в истинный рай! Но взрыв уничтожил ее, уничтожил подлинный вход, и теперь мы вряд ли когда-нибудь вновь отыщем его!

— Значит, мы все так же…

— Да! — перебил Адольфа Ихтеолус. — Мы все так же осаждаем город Изначального Света и можем только уповать на чудо! О, почему, почему я не вошел туда!..

— Ну а если там действительно ничего нет? — улыбнулся Адольф.

— Ну и что! — раздраженно воскликнул Ихтеолус, съедая креветку. — Конечно же, там ничего нет. Но там есть все! Там все возможно! Это вход в свет, в царство подлинной свободы! Там рай!

— Или ад, — сказал Адольф.

— Или ад, — повторил Ихтеолус. — Какая разница?..

— А может быть, ты уже там? — насмешливо спросил его Адольф. — И давно уже там?

— Может быть, — устало кивнул Ихтеолус. — Я же ничего не помню. Но мне кажется, что все было именно так.

— Да, все уже было, — согласился Адольф. — И продолжает быть.

— Дурная бесконечность?

— Изначальный конец.

— Изначальный Свет!.. — рявкнул Ихтеолус. — Изначальный Свет, зовущий нас из Внешней Тьмы!! Понятно?..

— Понятно, понятно, вы только успокойтесь, Ваше Величие… — залепетал Адольф Бендер. — Все хорошо.

— Я знаю! — воскликнул Ихтеолус. — Но мы должны туда войти, ворваться, увидеть дверь, открыть ее и обнаружить… Кто это?

Вошел человек, одетый во все красное, голову которого закрывал красный балахон с прорезью для глаз.

— Это судья, Ваше Величие, — торжественно произнес Пусси.

— Судья? Что ж, отлично. Итак: мое решение. Рабочие ни в чем не виноваты — они не могли ослушаться приказа моего безумного братца. Но, с другой стороны, они не могли не знать, что посягают на самое святое: на весь наш мир Полой Земли!.. Пусть их мгновенно четвертуют.

— Будь ты проклят!.. — прошептал Соломон.

— Что же до тебя, братец, то пощады не будет. Посадить его в клетку, да такую, чтоб не вырвался! И когда мы все войдем в Изначальный Свет, зовущий нас из Внешней Тьмы, ты останешься гнить здесь, в своей убогой, жалкой тюрьме! Навечно!

— Спасение неминуемо! — гордо заявил Соломон.

— Уведите его! Нет, стойте!!

Ихтеолус встал и величаво подошел к своему брату.

— Я сам войду первым во Внешнюю Тьму и достигну Изначального Света! И я вернусь обратно, чтобы указать этот путь всем остальным, кроме тебя!.. И я навещу тебя в твоей тюрьме и подробно тебе расскажу, чего ты лишился! Понял?! Все; теперь — уведите его!

— Идиот! — заорал Соломон, в то время как стражник и судья подхватили его под локти и потащили к двери. — И в этот раз у тебя ничего не выйдет!

— Я надеюсь, что я вернусь туда, в этот город, и мне опять откроется дверь, ведущая в свет, и на этот раз я войду в нее! — воодушевленно проговорил Ихтеолус.

— Вот как? — сказал Адольф. — Ну что ж… Вперед! Кстати, теперь ты должен отсюда уйти. Извини… — Он гадливо улыбнулся. — Я обязан тебя выгнать. Твое место сейчас не здесь!

— Да я и сам уйду! — решительно ответил Ихтеолус, взял свои костыли, оперся о них руками и встал со стула. — Но где же Аглая? Я, может быть, найду ее…

— Может быть, — загадочно промолвил Адольф, тоже вставая. — Иди, ищи, выходи, входи. Но вчера ты рассказал нам все несколько иначе.

— Как? — обернулся уже стоящий у выхода Ихтеолус.

— Ты сказал, что приблизился к двери и все-таки вошел внутрь. Тут же вспышка ослепительно белого света охватила тебя со всех сторон и изнутри, сжигая, преобразовывая, претворяя тебя в себя, и ты слился с нею, стал светом, погиб, перестал что-либо ощущать. Дальше ты не помнишь, а когда к тебе вернулось сознание, ты обнаружил себя стоящим на костылях здесь, на лестничной площадке; ты нажал пальцем кнопку звонка, дверь открылась, за ней была Аглая. И ты вошел.

— Но… значит, я сейчас — внутри?.. — испуганно спросил Ихтеолус.

— Наверное, — усмехнулся Адольф.

— Значит, внутри я обнаружил…

— Ты все еще продолжаешь все обнаруживать, — совершенно серьезным голосом сказал Адольф. — А ведь давно пора восхищаться! И жить!

— Но ведь я… мертв?

— Какая разница, — вновь усмехнулся Адольф. — До свидания.

Ихтеолус решительно шагнул за порог, опираясь на костыли, и дверь за ним захлопнулась. Отныне он был один. Может быть, он всегда был один?

— Друзья мои! — сказал Пусси. — Ваше Величие! Мы же — все вместе, мы не можем вас бросить одного! Как же вы собираетесь войти первым во Внешнюю Тьму, во вход?.. Ведь это опасно, это чрезвычайно…

— Ничего, — решительно произнес Ихтеолус. — Я Великий Виконт, и я должен первым указать Путь остальным!

— Вввааа-аааше Ввее-ееличие, — заикаясь, промолвил Бендер. — Я ннне-е могу отпууу-уустить вас одного, я…

— О, дорогой! — воскликнула Аглая.

— Ладно, — согласился Ихтеолус. — Друзья! Пойдем все вместе! Да здравствует Полая Земля! А ты, Пусси, останешься тут за меня. Будешь принимать мои сообщения. И смотри, чтоб все тут — ууу!!!

— Да я за вас всю кровь отдам, — растроганно сказал Пусси.

— Вот и отлично. Смотри за моим братиком, чтоб не сбежал. Вперед, друзья!

— Ура!!!

Через некоторое время вертолет с Ихтеолусом, Аглаей и Бендером приземлился посреди широкой пустынной равнины рядом с гордо возвышающейся Великой Бурильной Вышкой “Дада”.

— Мы прибыли, Ваше Величие, — доложил пилот, выключив мотор.

— Все готово? — осведомился Ихтеолус.

— Ждут вашего приказа, — бодро ответил Бендер, указав рукой на вышку.

— Отлично!

Ихтеолус, натруженно ступая единственной ногой по ступенькам, скрипя костылями, спустился вниз и вышел из подъезда, закрывая за собой входную дверь. Он оказался прямо перед шумным летним двором, в котором сновали постоянно полаивающие собаки и мельтешили вопящие дети. Зияющее слепящим пятном солнце тут же превратило саднящую плоть Ихтеолуса в какой-то размякший, пропитанный едким потом тюк изнемогающей человечины. Он пошел вперед.

Молодцеватый человек в военной форме, печатая строевой шаг, приблизился к Ихтеолусу и выпалил:

— Ваше Величие! Все механизмы и главный бур готовы к окончательному толчку, который сметет остаточную породу