"Номер один" - Бен Элтон

Наконец серии региональных отборов подошли к концу, и команда шоу «Номер один» начала перебирать и монтировать весь материал, который был собран и подготовлен для «поп-школы».

«Поп-школа» была частью конкурса, на которой выбранные на первоначальном прослушивании кандидаты посещали интенсивный тренинг с проживанием, во время которого трое исключительно опытных судей давали им уроки искусства быть поп-звездой. Именно на этом этапе судьи должны были начать играть более активную образовательную роль в развитии отобранных оперяющихся талантов. Идея была такова: откопав сырой материал, судьи воспользуются огромным опытом работы в музыкальной индустрии, чтобы вылепить из него поп-звезд.

На пути к достижению этой цели стояло множество препятствий, которые не позволяли «поп-школе» стать образовательным процессом во всех смыслах этого слова. Первое заключалось в том, что ни у кого из судей, кроме Кельвина, не имелось квалификации, чтобы обучить кандидата хоть какому-то аспекту сценического искусства, если не считать голой саморекламы.

Второе препятствие, которое мешало судьям лепить таланты, даже имей они необходимые навыки, заключалось в том, что они на самом деле не присутствовали на процессе лепки. Несмотря на то что «поп-школа» длилась три дня, судьи посещали только последний, когда происходил процесс самого «судейства».

Шайана, как и другие конкурсанты, после первого прослушивания уехала домой, получив задание подготовить новую песню для «поп-школы». Ей сообщили, что по возвращении она пройдет подготовку и получит перед выступлением рекомендации, как лучше спеть свою песню «вживую», то есть на настоящей сцене, а не в конференц-зале гостиницы. Данная сцена должна была находиться в крутом клубе и дать конкурсантам представление о трудном, но важном деле «отработки положенного», «работы по клубам» и показать, что означает «собраться с духом и ринуться в бой».

— Вот, — едва дыша объявит Кили в начале съемок «поп-школы», — где начинается настоящая жизнь. Вот где начинается самое трудное, и с этим предстоит справиться, потому что сегодня наша группа претендентов в звезды впервые ступит на путь, по которому Кельвин, Берилл и Родни проведут их через тернии, чтобы посмотреть, смогут ли они выдержать крутую сторону рок-н-ролла, которую должна научиться покорять каждая звезда на пути к вершине.

Этот крутой, клевый «клуб» на деле являлся совершенно новым помещением на двести мест, отделанным светлой сосной, в большой частной школе, которую арендовали для проведения съемок. Изначально декорационно-художественная служба шоу «Номер один» надеялась переделать сцену и передние сиденья. Было принесено огромное количество черной краски, несколько изодранных блестящих полотен, многочисленные старые афиши, огромные ящики с пустыми бутылками, выуженными из мусорных баков. Также они надеялись убрать первые три ряда кресел, поскольку совершенно новые, роскошно мягкие кресла с удобными подлокотниками выглядели не слишком рок-н-ролльно. Однако, к несчастью для сотрудников службы, администрация школы строго-настрого запретила хоть как-либо менять сцену или помещение, поскольку приближался новый учебный год и начальные классы должны были приступить к репетициям «Джозефа и его потрясающего яркого пальто», и администрация не могла позволить сорвать подготовку к спектаклю.

Услышав это, Кельвин впал в истерику, начал шипеть и заявил, что просто купит эту вонючую школу, но ему сообщили, что она не продается.

Шайана приехала утром в первый день «поп-школы» с песней в сердце и «свободной одеждой для танца» в сумке, готовая полностью отдаться процессу подготовки. Помимо нее в нем участвовали еще около семидесяти конкурсантов, которых поселили в находившейся неподалеку гостинице «Трэвелодж». Шайане предстояло делить комнату с симпатичной, хрупкой девушкой по имени Синди, которая, как и Шайана, очень сильно «хотела этого».

Оставив вещи в номерах, толпа жаждущих славы спустилась к специальному автобусу, и через некоторое время их собрали в спортивном зале, где начался «тренинг». Процесс во многом походил на первый отборочный день в Бирмингеме, то есть их постоянно перегоняли с места на место и периодически снимали отрепетированные «неожиданные моменты» с их участием.

Шайана и Синди сидели по-турецки на полу в спортивных штанах и топах, пока у пианино пожилого мужчину, похожего на принца Уэльского, снимали за «подготовкой» вокального номера. В процессе подготовки участвовал эксцентричного вида парень в брюках гольф и с длинными крашеными волосами, который перелистывал ноты и заставлял принца петь по ним.

— Это ужасно! — кричал длинноволосый мужчина.

— Я знаю, знаю, — жаловался принц. — Мне словно медведь на ухо наступил, верно?

— Давай еще раз! — кричал эксцентричный поп-тренер.

— Будет сделано.

Принц только собрался спеть снова, но вмешалась Челси и объяснила, что это не обязательно, потому что сюжет они уже отсняли.

Его королевское высочество сел на стул и погрузился в государственные бумаги. Угол камеры изменился, и Челси велела девушке, которая была со слепым парнем, подвести того к пианино. Когда они подошли к нему, Челси крикнула:

— Спасибо, Миллисент! Спасибо, Грэм! Пока что это всё.

— Разве вы не хотите, чтобы мы спели? — спросила Миллисент.

— Дорогая, у вас будет масса возможностей для этого, — ответила Челси. — Пока что нам нужен был кадр, где вы идете к пианино.

Затем к пианино позвали Шайану, а его королевское высочество попросили занять ее место в группе людей, которые позировали на заднем плане.

— И пожалуйста, попытайтесь выглядеть заинтересованными! — крикнула Челси. — Разве вы не видели шоу? Это интенсивная подготовка, вас всех проводят через тернии, и те, кто просто сидит, должны сосредоточить взгляд на человеке, которого мы снимаем. Ради всего святого, сделайте вид, что вы участвуете в программе «Слава» или «Пение в хоре». Пока что вы выглядите как участники шоу «Ночь живых мертвецов».