Сад утрат и надежд - Хэрриет Эванс

– О. Зайди в дом, выпей чаю.

– Нет, спасибо, – ответила Онор. Она застегнула доверху куртку, сунула руки в карманы и тряхнула своей пепельной шевелюрой. – Я пойду домой. Брайен готовит карри.

Джульет вылезла из машины и обняла Онор.

– Самая подходящая погода для карри.

– Абсолютно, только он настаивает на том, чтобы блюдо было горячим, так что я смогу съесть только две ложки… вообще-то.

– Онор, ты считаешь, что у моркови слишком резкий вкус?

– Ну морковь вообще ужасная, – ответила Онор. – Отвратительная. Мокрая и одновременно хрустит. Слушай, мне было приятно поболтать с твоей милой Би. Она резала лук и обливалась слезами, бедная овечка. Как ты здорово ее натренировала. Я ни за что не смогла бы заставить Эва готовить в этом возрасте ни за какой чай в Китае, – она улыбнулась Джульет.

– Как он там? – спросила Джульет. – Что слышно от него?

– Он планирует приехать к нам в июне, когда закончит работу.

– Пожалуйста, передай ему, чтобы он приезжал. Мы давно не виделись. Я хочу, чтобы он приехал и посмотрел сад. Скажи мне, что надо делать.

– Вообще-то, я за этим и пришла. Я собиралась спросить, не хочешь ли ты, чтобы я заглянула как-нибудь, и мы с тобой пройдемся по саду и поглядим, что надо сажать.

Все считали, что любовь к садоводству началась у Эва в Соловьином Доме, но свой талант он явно унаследовал от матери, превратившей пустырь за их перестроенным в дом амбаром в изумительный сад, окруженный гибискусом – в память о Ямайке.

– Ой, неужели? – обрадовалась Джульет. – Я буду так признательна. Перед Рождеством я убрала много высохших кустов и подкормила почву. Луковицы уже начинают прорастать, но это многолетники и рассада. Но что посадить на овощных грядках и в оранжерее? И что выживет? Я не стану восстанавливать такой сад, какой был у Грэнди. Не сумею.

– И не надо. Тот сад был продолжением викторианского сада Лидди – сплошные розы, фиалки и рододендроны. Мило, но жутко неряшливо. Пожалуй, я приду в эти выходные, ладно?

– Тогда будет день рождения Санди, – сказала Джульет, поморщившись, но была рада, почти гордилась такой кучей событий. Дни рождения, сад, бассейн, пятничный просмотр фильмов… – Она схватила Онор за руку: – Приходи к нам на пирог, ладно? С Брайеном. Он еще толком и не видел моих детей.

– Ой, с удовольствием. Он тоже будет рад. Ах, ты такая умница, – Онор улыбнулась. – Как замечательно, что ты вернулась. Твой отец – ну да бог с ним… Но Стелла была бы так довольна.

– Здесь я чувствую себя дома. По-настоящему, совершенно, хотя чаще всего не очень счастлива. Такие вот противоположные чувства, понимаешь? – Она почти с отчаянием взглянула на Онор, всей душой надеясь, что она ее поймет. Что хоть кто-то ее поймет. – Просто я не уверена… за детей… что я правильно поступила. И я не уверена, позвонит ли кто-то потом в колокольчик и скажет: «Динь-динь! Ты выбрала правильную дорогу!»

– Конечно, правильную, – заверила ее Онор. – Ты делаешь то же, что и все женщины. Ты смешиваешь то, что лучше для тебя, с тем, что лучше для твоих детей. Мужчины – те умеют это отделять. Мы придем на пирог, а в следующие выходные мы займемся садом, договорились? Только учти, что я суровая наставница, спуску не дам.

Джульет скорчила шутливую гримасу:

– Я все стерплю.

– Ты справишься с чем угодно. По-моему, дорогая моя, ты недооцениваешь себя. Знаешь, твой отец – мой старинный друг, но я думаю, что он и твоя мать могли бы почаще приезжать сюда и помогать тебе. Я говорила ему об этом. Выпей сегодня утром бокал вина. Скажи себе, что ты замечательная, черт побери.

Джульет поехала дальше, улыбаясь, и свернула к дому; в ее голове крутились разные вопросы. Бракоразводные бумаги. Именинный торт «Гусеница Колин». Носки. Тампоны. Позвонить плотнику насчет окна.

– Привет! – крикнула она, входя. Энни, внучка миссис Бидл, взяла Айлу и Санди и смотрела с ними телевизор. Джульет втянула носом воздух и вдохнула желанный запах лука и чеснока.

– Привеееет! – безразлично закричали младшие. Распластавшись на кресле-мешке, они не отрывали остекленевших лиц от экрана. Санди был в уличной курточке. Джульет взяла почту и направилась через столовую, отметив, что все еще не стемнело. Окна в гостиной слегка запотели – значит, в доме все-таки держалось какое-то тепло. Она вошла в кухню.

– Вот твоя паприка, Би. Хм – сколько они уже сидят перед теликом с Энни? – Она посмотрела на дочку: – О господи, Би! Что случилось, милая? – Она бросила почту на стол и подошла к дочери.

Би стояла в центре кухни, держа деревянную лопатку, а ее лицо покраснело от беззвучных слез. Джульет обняла ее.

– Доченька? Доченька?

Би даже не могла говорить какое-то время, лишь содрогалась от рыданий.

– М-мам!

– Скажи мне, что случилось. Скажи.

– Ты г-г-говорила, что все-все п-п-пройдет, – ответила она наконец. – Т-т-ты обещала, чт-т-то все станет лучше.

Смятение и страх наполнили Джульет, и она внутренне сдулась, словно воздушный шарик.

– Обязательно станет, доченька, я уверена в этом. – Она поцеловала Би в макушку. – Обещаю. Что-нибудь с Фин? Что случилось?

– Уффф! – Би вырвалась из ее рук и попятилась. Старая ткань, служившая занавеской и загораживавшая кастрюли, зацепилась за бегунок молнии на ее курточке и оторвалась. Би посмотрела на нее и разрыдалась еще сильнее. – Этот дурацкий дом! Дело не в Фин. Ты всегда так говоришь, а это фигня.

Джульет машинально схватила кухонные ножницы и отрезала кусок скотча. Потом взяла разорванную ткань.

– Сейчас я все исправлю. Что случилось? Пожалуйста, скажи мне, доченька.

– Знаешь, почему папа торопится с разводом?

– Нет, доченька. П-почему?

– Тесс. Она беременная. У н-нее в августе родится ребенок.

Джульет уронила ткань, и полоска скотча, которую она держала, намертво прилипла к ее волосам и закрутилась вокруг пряди. Джульет потянула за нее.

– Что?

– Тесс. У них с папой будет ребенок. Этим летом. – Би сцепила пальцы. – Я в прошлую субботу догадалась, что у них что-то случилось. Папа был какой-то странный, задавал мне дурацкие вопросы, говорил про развод, а Тесс плакала и ничего не ела. И… и я позвонила ему… только что… и он сообщил… сказал, что они оба хотели этого и что он собирается с-с-сказать тебе, сказать нам об этом в выходные. – У нее упали на лицо волосы, она безуспешно откидывала их, потом сердито хлопнула себя по лбу, когда они снова упали на глаза. – Как… я… я… просто… Как я хочу, чтобы все это прекратилось!

– Ох, доченька. – Джульет потянула за волосы непослушными пальцами и тяжело вздохнула. – Ничего. У тебя появятся маленькие сестра или брат!

– Мне не нужны ни маленькая сестра, ни брат… Я хочу, чтобы у нас было все как прежде, мам…