Соразмерный образ мой - Одри Ниффенеггер

— Какие у вас на сегодня планы? — поинтересовался он.

— В общем-то, никаких, — ответила Валентина.

— Съездили бы в супермаркет.

— У нас продуктов полно, — сообщила Джулия.

— Или на экскурсию.

— Ты собираешься поговорить с Элспет? — спросила Валентина.

— Как ты догадалась? — ласково протянул он.

Валентина растерялась, но ничего не сказала. После завтрака Джулия поднялась проведать Мартина, а Валентина, взяв с собой чашку чаю, спустилась на задний двор. Оставшись в столовой, Роберт позвал:

— Элспет. Подойди ко мне.

Щеку обдало холодом. С карандашом и бумагой наготове он сел за стол.

— Элспет, что ты задумала?

Я?

— На пару с Валентиной. Она открыла мне ваш план.

ЭТО ЕЕ ПЛАН.

— Да она дальше своего носа ничего не видит, Элспет, ты же понимаешь: это добром не кончится. Во-первых, в мертвом теле начнутся химические процессы.

ПУСТЬ СЕБАСТЬЯН ЕЕ НЕ БАЛЬЗАМИРУЕТ.

— Я имею в виду природные химические элементы. Многочисленные железы выделяют всякую гадость, которая разлагает тело. Кроме того, существуют газы, бактерии…

ТРУП НАДО ДЕРЖАТЬ В ХОЛОДЕ. ПРИ ТЕМПЕРАТУРЕ, БЛИЗКОЙ К НУЛЮ.

— Элспет, это к делу не относится. Даже говорить об этом не стоит. Через шесть месяцев Валентина сможет забрать свою половину наследства и уйти. Если она не пожелает знаться с Джулией, никто ее не заставит.

А ЕСЛИ ОНА РАНЬШЕ НАЛОЖИТ НА СЕБЯ РУКИ?

— Она этого не сделает, — заявил он с преувеличенной уверенностью.

ТЫ ДАВНО НЕ СМОТРЕЛ ЕЙ В ГЛАЗА? ОНА ФАНАТИЧКА.

— Сегодня же позвоню ее родителям. Пусть забирают девчонку домой.

Я ПРЕДЛАГАЛА ЭТО В. ОНА НЕ ПОЕДЕТ.

— Почему? Вообще говоря, ее согласия и не требуется, правда? Эди и Джек при необходимости положат ее в клинику; у меня такой власти нет.

У НИХ ТОЖЕ.

— Элспет, я не собираюсь пособничать тебе в этом деле, а без меня ничего не выйдет.

ЕСЛИ У НАС ПОЛУЧИТСЯ, ТЫ БУДЕШЬ ОБЯЗАН ПОМОЧЬ, ИНАЧЕ ОНА УМРЕТ.

Роберт потерял дар речи. Отложив карандаш, встал и начал ходить вокруг обеденного стола. На столе сидела Элспет и следила за ним глазами. Ты все такой же, любовно подумала она. В конце концов он сел.

— Какая тебе корысть? — спросил он. — Ты ревнуешь?

НЕТ.

— Ты действительно собираешься ее убить?

Я НАУЧИЛАСЬ ДЕЛАТЬ ЭТО ГЛАДКО И НЕЗАМЕТНО.

— Не сомневаюсь. — Роберт догадывался, что достаточно будет задать один-единственный вопрос, чтобы обнажить противоречие, которое скрывал в себе этот чудовищный план, но не понимал, как облечь его в слова. — Это… плохо, Элспет.

ВОЗМОЖНО. ТОЛЬКО ОНА НЕ ОТСТУПИТСЯ.

— Она сама ни за что себя не убьет.

А ЕСЛИ?

Ее доводы вернулись к исходной точке. «Но ведь есть же способ разорвать этот круг и найти решение?»

— Забудем это, — взмолился он. — Поклянемся друг другу этого не делать, тогда и она призадумается.

А ЕСЛИ ОНА СЕБЯ УБЬЕТ?

Он не ответил.

ХОТЯ БЫ ВЫСЛУШАЙ, ЧТО ИЗ ЭТОГО МОЖЕТ ПОЛУЧИТЬСЯ.

Заполняя страницу за страницей аккуратным почерком Элспет, Роберт все более отчаивался. «Я не буду в этом участвовать», — твердил он себе. Но по всему выходило, что будет.