Дети судьбы - Джеффри Арчер

— А как в Нью-Йорке? — спросил Том.

— Они ничего не знают, — сообщила Джулия. — Им известно только, что я заключила очень выгодную сделку. — Она помедлила. — Превосходный омаровый суп, Су Лин. — Это всегда было моё любимое блюдо.

— Спасибо, — сказала Су Лин, убирая тарелки из-под супа и возвращаясь на кухню.

— И, Том, я могу только сказать, пока Су Лин на кухне, что я предпочёл бы забыть обо всех других небольших безрассудствах, которые, по слухам, произошли в течение последнего месяца.

— Каналья! — Том повернулся к Нату.

— Нет, по правде говоря, — сказала Джулия, — я потребовала, чтобы мне всё рассказали, прежде чем я подпишу конфиденциальное соглашение.

Су Лин вернулась со вторым блюдом. Жареная баранина очень вкусно пахла.

— Я наконец поняла, почему Нат попросил меня снова приготовить точно такую еду, но я хочу спросить: что ещё мне нужно знать, чтобы соблюдать эту тайну?

— Что вы хотите знать? — спросила Джулия.

— Я поняла, что вы — настоящая Киркбридж и, следовательно, — держатель контрольного пакета акций фирмы «Киркбридж и компания», но я не знаю: вправду ли вы по просьбе своего мужа бегали трусцой около строительной площадки «Сидер Вуд» и сообщили ему о результатах своих наблюдений?

Джулия рассмеялась.

— Нет, мой муж мне ничего не поручал, так как я — по специальности архитектор.

— А могу я спросить, — продолжала Су Лин, — умер ли мистер Киркбридж от рака и оставил вам компанию, научив вас всему, что он знал?

— Нет, он жив и здоров. Но я развелась с ним два года назад, когда узнала, что он использовал прибыли компании для своих личных нужд.

— Но разве это была не его компания? — спросил Том.

— Да, и я бы не возражала, если бы он не проматывал деньги на другую женщину.

— А эта женщина — не была ли она случайно блондинкой ростом в пять футов восемь дюймов, большой модницей и, по её словам, родом из Миннесоты?

— Вы явно с ней встречались, и я подозреваю, что именно мой бывший муж звонил в ваш банк из банка в Сан-Франциско, назвав себя адвокатом миссис Киркбридж.

— А вы случайно не знаете, где они теперь? — спросил Том. — Потому что я хотел бы их убить.

— Представления не имею, — сказала Джулия. — Но если вы их найдёте, сообщите мне. Тогда вы убьёте её, а я убью его.

— Кто-нибудь хочет крем-брюле? — спросила Су Лин.

— Как та, другая миссис Киркбридж ответила на этот вопрос? — спросила Джулия.

* * *

Публика свешивалась с галереи, следя за каждым движением счётчиков, и мистер Кук, казалось, хотел, чтобы все в зале видели, что происходит. Флетчер и Джимми подошли к миссис Хантер и её представителю.

— Имеется семьдесят семь неясных бюллетеней, — мистер Кук обращался к обоим кандидатам. — Из них, по-моему, сорок три могут считаться недействительными, и трудно определить, за кого были поданы остальные тридцать четыре бюллетеня. — Оба кандидата кивнули. — Прежде всего я покажу вам эти сорок три бюллетеня, которые я считаю недействительными, — сказал он, положив руку на большую из двух стопок. — Если вы согласны, то мы перейдём к рассмотрению тридцати четырёх бюллетеней, которые могут быть названы спорными. — Он положил руку на меньшую стопку; оба кандидата снова кивнули. — Если вы в каком-то случае будете не согласны, просто скажите: «Нет».

Мистер Кук начал переворачивать бюллетени из большей стопки: на каждом из них не было ни одного крестика. Так как никто из кандидатов не возразил, он завершил этот осмотр за две минуты.

— Отлично, — произнёс мистер Кук, откладывая эту стопку бюллетеней в сторону. — Теперь рассмотрим критические тридцать четыре бюллетеня. — Флетчер отметил про себя слово «критические» и понял, насколько близки один к другому оба результата. — В прошлом, — продолжал мистер Кук, — если оба кандидата не могли согласиться друг с другом, окончательное решение принимала третья сторона.

— Если будут какие-нибудь разногласия, — сказал Флетчер, — я готов предоставить решение вам, мистер Кук.

Миссис Хантер ничего не сказала и начала перешёптываться со своим представителем. Все терпеливо ждали, что она ответит.

— Я тоже рада предоставить мистеру Куку право быть арбитром, — сказала она наконец.

Мистер Кук учтиво поклонился.

— Из тридцати четырёх бюллетеней с одиннадцатью можно быстро покончить, поскольку они, как я сказал бы за неимением лучшего определения, поданы сторонниками Гарри Гейтса.

Он положил на стол одиннадцать бюллетеней, на каждом из которых было написано: «Гарри Гейтс». Флетчер и миссис Хантер осмотрели их один за другим.

— Они явно недействительны, — сказала миссис Хантер.

— Однако на двух из них, — заметил мистер Кук, — поставлен крестик против фамилии мистера Давенпорта.

— Они всё равно недействительны, — настаивала миссис Хантер, — потому что, как вы видите, поперёк бюллетеня чётко написана фамилия мистера Гейтса. Значит, эти бюллетени испорчены.

— Но… — начал Джимми.

— Поскольку здесь — явное разногласие, я рад предоставить решение мистеру Куку, — заявил Флетчер.

Мистер Кук посмотрел на миссис Хантер, и она неохотно кивнула.

— Я согласен, что бюллетень, на котором написано: «Мистер Гейтс должен быть президентом», — в самом деле недействителен, — сказал он; миссис Хантер улыбнулась. — Но бюллетень, на котором поставлен крестик против фамилии мистера Давенпорта с комментарием: «Я бы предпочёл мистера Гейтса», — по-моему, согласно избирательному закону, явно указывает на мнение избирателя, и поэтому я считаю, что избиратель проголосовал за мистера Давенпорта.

Миссис Хантер была явно недовольна, но, зная, что с галереи следит публика, изобразила слабую улыбку.

Мистер Кук выложил остальные бюллетени в ряд, чтобы оба кандидата могли на них посмотреть.

— Конечно, все они — за меня, — сказала миссис Хантер.

— Нет, не думаю, — возразил мистер Кук.

На первом было написано: «Хантер победила», — с крестиком против фамилии Хантер.

— Этот избиратель явно проголосовал за миссис Хантер, — сказал Флетчер.

— Я согласен, — поддержал его мистер Кук, и с галереи раздались аплодисменты.

— Честность этого парня его погубит, — заметил Гарри.

— Или сделает его настоящим политиком, — сказала Марта.

На следующем бюллетене было написано: «Хантер будет диктатором», — и не было вообще нигде крестика.

— Я думаю, что этот бюллетень недействителен, — сказал мистер Кук, и миссис Хантер неохотно согласилась.

— Несмотря на то, что избиратель прав, — вполголоса произнёс Джимми.