Мужской день - Борис Минаев

Ну, там, посидеть, подкрепиться, вообще просто музыку послушать или подушками побросаться.

А вот чем ближе к лету – тем хуже народ собирается. Прям каждого надо отдельно уговаривать.

Все это я понял, конечно, уже несколько позднее. Позднее, чем во время описываемых событий.

Потому что во время описываемых событий я справлял свой первый самостоятельный день рождения.

Мама, как обычно, предложила перенести его с буднего дня на субботу и позвать родственников.

Я, разумеется, согласился. Кто ж отказывается от роскошного взрослого стола и от подарков!

– Только знаешь, мама, – сказал я, – в этом году у меня будет два дня рождения. Я так решил.

– Вот это да! – изумилась мама. – Он так решил! А меня спросить случайно не забыл?

– Вот я тебя и спрашиваю, – сурово ответил я, неприятно пораженный ее тоном. – А в чем, собственно, дело? Просто я хочу пригласить друзей в свой день рождения.

– Но я же буду на работе! – взмолилась мама. – Ну почему вы, мужчины, такие непонятливые? Кто вам тут приготовит, подаст, уберет? Рабочий же день! Я поздно приду, устану, папа вообще неизвестно когда с работы приходит. Опять не понял?

– Мам, – сказал я, – все я понял. Нам ничего не надо. Ну, может, к чаю что-нибудь.

Мама подумала и помолчала.

– Ладно, – сказала она. – К чаю так к чаю. Вот я как раз в магазин иду. Торт брать или пирожные лучше?

Тут я тоже задумался. Торт, он, конечно, большой и сладкий. Но пирожные я любил гораздо больше! Особенно эклеры!

– Мам, купи эклеров! – крикнул я, сидя в большой комнате, по-прежнему в состоянии глубокой задумчивости. Она проистекала от того, что я вдруг ясно представил себе, что останусь дома один, без мамы, и буду принимать гостей совершенно самостоятельно.

Сам буду ставить им тарелки, рюмки, сам их развлекать и сам отвечать за последствия.

Да! Тут было над чем задуматься!

– А сколько эклеров-то? – спросила мама, входя в комнату уже в плаще (на улице было прохладно) и в туфлях на среднем каблуке. – Сколько вас будет-то? Хоть примерно?

– Купи десять, – попросил я.

Мама с сомнением посмотрела на меня, но ничего не сказала.

* * *

Каково же было мое состояние, представьте себе, когда на следующий день в нашу квартиру явилось ровно десять человек!

Этого я ну никак не мог ожидать.

Целый вечер накануне я считал гостей в уме, правда, машинально загибая пальцы при этом.

– Может, лучше вслух считать будешь? – спросил папа, как всегда ехидно. – А то собьешься, не дай бог.

– Да ну тебя! – отмахнулся я и продолжал считать в уме.

Колупаев. Сурен. Женька-Хромой. Серега-маленький. Бурый. Демочка. Вовик, будь он неладен. Ну, может быть, Ленка со Славиком. Впрочем, если придет Ленка, она наверняка притащит еще какую-нибудь девку. Ну, там, Таньку Нудель или еще кого-нибудь.

В это последнее как-то не хотелось верить.

Вообще не верилось, что у меня на дне рождения будут девчонки. Да и Вовика с Демочкой, если честно, видеть не очень хотелось.

Так оно, кстати, и получилось, хотя и не совсем.

Демочка явился вдруг один!

Зато Ленка вместо Славика привела сразу двух девчонок.

Пришел и Сашка Белозерчев, который вообще-то крайне редко выходил гулять, потому что занимался какими-то там иностранными языками и вообще всякой ерундой, поэтому мама его, как правило, просто не выпускала во двор.

Короче, получилось ровно десять человек!

Сначала я обрадовался. По эклеру на человека. Тюк в тюк.

И вдруг я понял, что забыл сам себя!

Пока Колупаев драл мне уши ровно двенадцать раз (да-да! в тот день мне исполнилось ровно двенадцать лет!), я мучительно соображал, что же делать.

Не есть самому?

Но тогда все поймут, что эклеров меньше, чем людей.

Налечь на винегрет (мама все-таки кое-что приготовила, как она сказала, «на скорую руку») и наврать, что не могу сладкое после соленого?

Очень неубедительно.

Выйти в тот момент, когда все будут поедать эклеры?

Невежливо.

И некрасиво.

* * *

И в этот момент опять зазвонил звонок! Еще кто-то пришел!

Ни жив ни мертв я поплелся в прихожую и неохотно открыл дверь.

В дверях стояла тетя Роза и улыбалась.

– Здорово, именинник! – весело сказала она. – Не ожидал? А я тут рядом была. Меня мать просила зайти посмотреть, как тут у вас. Порядок?

– Ой! – прошептал я. – Тетя Роза, как хорошо, что ты пришла! Я просто не знаю, что делать! Это какой-то тихий ужас!

– А что такое? – встревожилась она, снимая плащ.

– У меня только десять эклеров! А нас одиннадцать человек вместе со мной!

– Понятно, – сказала тетя Роза, – сейчас что-нибудь придумаем.

Она достала из холодильника коробку эклеров, открыла ее, разложила на большой тарелке, потом секунду подумала и стала резать каждый эклер на две половинки.

Когда я это увидел, я просто на месте запрыгал от радости!

Вот это да! Неужели каждую большую проблему можно решить вот так – запросто?

Я очень сильно поблагодарил тетю Розу и понес эклеры в большую комнату.

Там я поставил эклеры на стол, рядом с винегретом и порезанной докторской колбасой. Мы открыли пять бутылок лимонада, и Колупаев приготовился сказать тост.

– Значит так, Лева! – торжественно произнес он. – Я тебе это... желаю всего... чего ты сам себе желаешь! Понял?

– Понял! – сказал я.

– А нельзя ли поподробней? – весело спросила тетя Роза. Она стояла в дверях, в фартуке.

Колупаев недовольно посмотрел на меня. Все его лицо выражало одну-единственную простую мысль: «Ты же говорил, что никого не будет!».

– Я сейчас уйду! – сказала тетя Роза, поймав его взгляд.

Колупаев покраснел как рак.

– И все-таки! – настаивала тетя Роза. – Попробуй конкретизировать свою мысль!

Колупаев стал вытирать пот со лба. Потом он сильно задумался и сел.

– Не могу пока! – честно признался он.

– Ну тогда я скажу! – тетя Роза вышла на середину комнаты, взяла у меня бокал с лимонадом и сказала: – Левочка! Пусть в твоей жизни всегда будет так же много друзей, как сегодня! Будь здоров!

После чего тетя Роза неожиданно загрустила, извинилась и вышла.

Щелкнула дверь в прихожей. У меня опять тревожно заныло в груди. Я опять остался за хозяина.