Хуш. Роман одной недели - Ильдар Абузяров

– Что, нервничаешь? – ухмыльнулся Огнен. – Не бойся, все будет хорошо! Я тоже, когда на первое задание шел, нервничал. А потом ничего, обвыкся.

– Две трубки, два стебля, – машинально сказал Юсуф. – Как два пути.

– Нет у нас двух путей, и дороги назад нет, – с подозрением посмотрел Азер на Юсуфа. – Путь только один – вперед.

О том, что Юсуфа, как новичка, специально поставили в середину, чтобы подстраховать, он промолчал…

– Все, пора вставать, – грубо толкнул Огнен Азера в бок, отчего качнулась не только кровать, но и стол, на котором лежали приготовленные бомбы, – время поджимает. Я чай вскипятил. Соль, яйца, хлеб на столе. Вставай давай, когда старший говорит!.. Тебе, Юсуф, сахар в чай положить? – повернул он голову в сторону Юсуфа.

– Нет, – покачал тот головой, – я не буду завтракать, я сыт.

А сам подумал: «Как они могут сохранять такое спокойствие? Пить чай с сахаром, кушать яйца с солью? Когда мне кусок хлеба в горло не лезет. А может, они рисуются?»

И опять у него в голове пронеслось: бертолетова соль, сахар, луковица, две трубки, возможно, ставящие крест на всех его мечтах о науке.

6

– Мне странный сон приснился, – потягиваясь в постели и протирая глаза, изрек Азер, – очень странный сон, будто мы не этой мелочевкой, как сейчас, занимаемся, а крупным делом. Представьте себе, что мы в роскошном дворце на приеме, где собрались все цари мира. Будто бы у них там карнавал, и все гости, и кронпринцы в масках, но мы уж знаем, кто в какой маске. И у нас в руках бомбы и пистолеты, а цари на расстоянии протянутой руки.

– Забавно, – прокомментировал Огнен.

– Не знаю уж, как нас пропустили, – продолжал Янар, хлопая себя по колену, – но я не удержался и начал жарить из своего браунинга по сторонам. Такая каша заварилась, вопли, крики, дым, визг, пули загудели, как пчелы из улья. Не понять, где кто. И тут, как видение, на меня сваливается очень красивая девушка в маске бабочки. И такие у нее глаза, что аж весь дух пробрало, так она на меня посмотрела. В ее глазах в этот момент будто была вся моя жизнь, и моя смерть, и даже моя будущая жизнь – мой череп и мои кости.

И тут меня как ужалило. Я бросился к этой бабочке и уже хотел было обнять ее и прижать к себе что есть силы, но тут, представляешь, она мне говорит: посмотри, у тебя на голове корм для меня, – и целует меня в лоб. И ее губы обжигают мне лоб ледяным пламенем.

Что ты делаешь? – говорю я ей. А она в ответ: помни, твоя любовь и преданность делу спасения мира разрушают мою семью, потому что из воска, из которого ты так старательно делаешь себе свечи, появляется пламя, летя на которое, я обжигаю себе крылья и гибну.

Сказав так, она пропала, исчезла навсегда. И сколько я ни бегал, как ни суетился, ни рыскал по залам, не мог ее нигде найти.

До того, как стать профессиональным террористом и революционером, Янар был хлеборобом у себя на Кавказе. Затем он принимал участие в поджогах нефтевышек и эксах на нефтяных «промыслах». Спасаясь от полиции, бежал по Волге в Самару, где познакомился с Адамом – подпольная кличка товарища Калинина.

– Вот такая история. Ну ничего не понять, – завершил свой рассказ Азер. – Может, вы подскажете, что бы это все могло значить?

7

– Послушай, – рассмеялся Огнен, не успел Азер закончить, – ты что, бандит этакий, чужие сны воруешь? Да, мне снился очень похожий сон. С той лишь разницей, что, когда бабочка появилась, я так был поражен ее красотой, что упал перед ней на колени и заплакал. И слезы мои капали, как сок из налитого солнцем винограда.

– Расплакался? – удивился Янар. – Чего же вдруг?

– Что, удивительно? – переспросил Огнен. – Вот и бабочка удивилась и спросила, мол, чего это я вдруг разревелся. Да и мне самому все было странно и непонятно в тот момент…

«Твоя любовь к свету разрушает нашу семью», – ответил я ей будто ни с того ни с сего. Сам не знаю, почему я так заговорил, но потом, проснувшись, я понял что все мы, живущие на земле, обречены на страдания и темноту смерти, ради обещанного света в раю.

– Точно, – по-своему истолковал слова Огнена Азер. – Воск, который мы, пролетарии, выделываем денно и нощно, как пчелы, и вроде должны бы забирать себе и беречь на зиму, отнимают богатеи и попы, делая из него восковые свечи и дурача рабоче-крестьянские массы. А значит, из-за любви к свету бабочек и господ нам, пчелам, как рабам, приходится пахать, не разгибая спины. И женщину мы можем позволить себе только одну на всех. И ту легкого поведения. То есть получается: нет у работяг никакой семьи из-за низких заработков. Только и приходится довольствоваться-утешаться поповскими сказками о загробной жизни.

На комментарий Азера македонец лишь недовольно фыркнул.

Огнен был виноградарем. У себя на Балканах он имел небольшой виноградник, делал неплохое вино. Но из-за экономического кризиса Огнен разорился. Отдав за долги землю, он вступил в партизанский отряд, борющийся с турками. Помогал армянам и полякам в борьбе с османской и российской империями. Поляки и привели Огнена в профессиональные революционеры. Какое-то время Огнен состоял в террористической группе видного дашнака-армянина Самсона, взорвавшего себя в храме, полном высокопоставленных чиновников.

– Македонцы первыми совершали теракты, метали в турков бомбы, – часто с гордостью повторял Огнен. – От нас пошло название бомб и терактов. И мне совсем не жалко этих фарисеев-чиновников, предавших интересы народа.

8

Юсуф выслушал оба рассказа молча. Он сидел, поджав ноги, и вспоминал, что же снилось ему. Сегодня ему вроде ничего особенного не снилось, разве что один старец назвавшийся «Хранителем огня», что приходил иногда во снах, рассказал ему о двойной жизни статистика и по совместительству агента полиции Пафнутия Аскольдовича. А вот три недели назад ему приснился сон о том, что случится с ним, Юсуфом, в будущем. Через несколько лет, он увидел это во сне, со страной произойдут большие перемены. К власти вместо царя придет «святая троица» во главе с товарищем Лениным. Только вот Богданова в этой троице не будет. Зато всесильный товарищ Сулейман-Красин в новой стране займет пост Наркома транспорта и внешней торговли.

А еще Юсуфу приснилось-привиделось, что займет, если будет служить товарищу Сулейману, высокий пост в министерстве финансов и он, Юсуф. И что одиннадцать звезд, луна и солнце померкнут и падут перед ним ниц, и что отец Юсуфа Якуб будет очень гордиться тем, что его сын взлетел так высоко.

Узнав о его высокой должности, придут к нему на поклон и его непутевые братья. Придут просить хотя бы несколько мешков зерна, потому что неурожай и страшный голод обрушатся на родные места Юсуфа в Поволжье. И вот его братья, которые когда-то бросили его в колодце и хотели продать в рабство, придут на поклон в наркомат. А Юсуф не просто даст им зерна, но и попросит привезти на время в Питер отца и перебраться самим. Пока не улягутся, не утихнут беспокойные времена.