Дефолт совести - Александр Смоленский

...За ужином, устроенным гостям Кушаковым, присутствующие строили из себя рафинированную интеллигенцию и не позволяли себе говорить о делах. К спиртным напиткам никто так и не прикоснулся. На крытом белой скатертью столе присутствовала дорогая, но традиционно-стандартная закусь: копчёные рыбные деликатесы, чёрная и красная икра, мясное ассорти, соленья и салат оливье. И только под конец подали шашлык из свиной вырезки да осетрину на вертеле, что несколько скрасило впечатление. «А вот теперь, Пётр Семенович, можно и по рюмочке хорошего коньячку с лимончиком...» – попросил хозяина Крутов, словно передразнивая ласкательно-уменьшительную лексику Кушакова. Пригубив бокал с «Реми Мартен», кремлёвский чиновник внимательно и пристально посмотрел на главного следователя Генпрокуратуры. «Зная вашу безупречную репутацию, Виталий Валентинович, буду с вами предельно откровенен и лаконичен, – начал он. – Учтите, что я буду говорить, считайте, от имени руководства страны...» «Слушаю вас внимательно, Илья Ильич», – как клятву произнёс Волин и, чтобы как-то расслабиться, тоже приложился к коньяк. «Может, мне надо удалиться? – неожиданно для всех предложил Половинников. – Вы будете говорить о серьёзных делах...» «Не кокетничайте, – мягко оборвал его Крутов, – какие тайны могут быть от бывшего премьера? Так что сидите. Вы никому не мешаете. Тем более что у нас тут своя национальная безопасность. Правильно я говорю, Пётр Семёнович?» Крутов повернулся к Волину, так и не дождавшись какого-либо ответа от слегка осоловевшего от коньяка Кушакова. «У нас к вам два важных поручения, генерал. Одно, так сказать, оперативного плана, а другое – стратегического». «Да рожай ты, наконец, все жилы вытянул», – раздражённо подумал в этот момент Волин.

«По нашим, ещё не до конца проверенным сведениям, нити всех громких убийств, над которыми вы усердно работаете, тянутся за границу. И начало тому, как ни странно, положил иск в Страсбургский суд некого самозванца-учёного из Новосибирска Фролова. О нём вы наверняка слышали». «Как не слышать, – подтвердил Волин. – Мы всем следственным управлением гоняли за неким кейсом Зоммера. Так зовут его адвоката. Но чтобы нити убийства Турова, Полётовой и других тянулись от них? Что-то сомневаюсь». «А вы не сомневайтесь. По агентурным данным, полученным нами из США, деятельность этого Фролова и его адвоката – я имею в виду собранные ими документы – стала представлять угрозу политической стабильности и безопасности страны...» «Так за чем же дело стало? – искренне удивился Волин и вопросительно посмотрел на директора АНБ. – При чём тут прокуратура?» «Ну, рассказывай, Пётр Семёнович, – улыбнувшись, Крутов кивнул Кушакову. – Ты же наша национальная безопасность». «Чего тут рассказывать? Провал!..» – махнул рукой директор АНБ. «Господа, я не понимаю всё-таки, при чём здесь я и моё ведомство?» – с неподдельной тревогой в голосе вновь спросил Волин. «Мы знаем, Виталий Валентинович, что в розыске документов, похищенных у адвоката – ты правильно вспомнил – Зоммера, самое большое участие принял один из твоих следователей». «Было дело. Следователь Рыльцов. Он, собственно, и нашёл портфель с документами». «Вот видишь! – обрадовался Кушаков. – Только там какая-то мутная история с этими поисками. Ты бы, никого не пугая, порасспрашивал Рыльцова. Там замешан какой-то воровской авторитет, но это не так важно, его тоже убили. А вот убийца его, похоже, очень занятная фигура. Кстати, из наших... – Кушаков выразительно постучал пальцами по своему плечу, что означало людей с погонами. – Чуть ли не генерал в прошлом. Так вот, именно он, как мы сейчас подозреваем, мог оказаться убийцей вышеназванных лиц». «Да ну?!» – не стесняясь, присвистнул Волин, а у Половинникова полезли глаза на лоб. Он, наконец, начинал соображать, каким боком оказался в этой компании. «Вот-вот. Я тоже, как и ты, отреагировал, когда познакомился с докладной одного из наших агентов, глубоко законспирированных в тылу потенциального врага. Так что осторожненько потереби твоего Рыльцова. Он явно что-то не договорил, когда составил рапорт о находке кейса Зоммера». «Но вы учтите, Виталий Валентинович, что генералы сами по себе никого не убивают. Они лишь исполняют. Так вот, нам нужен заказчик», – вмешался в разговор Крутов. «Совершенно верно, мы и логику этого заказчика просекли, – Кушаков не сдержался, чтобы не похвастаться. – Этого чёртового иска и чёртовых документов вдруг испугались не у нас, что было бы вполне естественно... – При этом он выразительно посмотрел на бывшего молодого премьера. – Его испугались там, за кордоном. И по неким причинам, которые нет смысла сейчас обсуждать, стали устранять всех, кто, по их мнению, располагал определёнными сведениями. Как мы догадываемся, именно Туров там был ключевой фигурой».

– А Полётова? За что пострадала она? – перебив затянувшееся, но крайне любопытное повествование приятеля, резко спросил Осинин.

Половинников посмотрел на него с каким-то удивлением – мол, что за глупый вопрос?

– Именно это я и спросил у Кушакова. И получил ошеломляющий ответ. Они предполагают, что Полётову убили по ошибке. Дело в том, что она активно общалась с Туровым перед убийством. И заказчик, а может, сам исполнитель решил, что весь компромат Лёшка передал именно ей.

– Логично, – довольно громко прокомментировал Егоров. – Наверняка по ошибке. Только уж ошибочки их больно серьёзные.

Зубр не обратил внимания, как его сотрапезники разом с удивлением посмотрели на него. Нашёлся, мол, ещё один авторитет. Между тем «авторитет» мыслями был уже очень далеко за пределами ресторана в Венском лесу и даже за пределами Вены. В отличие от всей компании он понял всё, что ему следовало понять. Кто-то принёс в Кремль самую настоящую бомбу. Причём бомбу прежде всего не для кремлян, а для него, Зубра. Кто же там у них такой умный? Как сумел просчитать, кому слить информацию дальше? Иначе зачем там оказался Половинников? Эти дураки думают, что он пошёл испрашивать для них индульгенцию, а их Николая пригласили совсем по другому поводу. Стало быть, кто-то раскусил, откуда, возможно, исходит беда. Наверняка из той среды, где вращался сам Туров. Только эти люди могли представлять особую опасность для высокопоставленных чиновников. И именно им был подан своеобразный мессидж. Приходите, мол, сами. И колитесь, пока ещё не поздно.

Зубр был далёк от мысли, что информация предназначена исключительно ему. Он-то и здесь, в Вене, оказался случайно. Просто самому любопытно было. И интуиция в который раз не подвела. Не сегодня, так завтра-послезавтра ищейки Кушакова выйдут на генерала Коржа, а там неизвестно как повернётся. Получалось, и Корж сказал ему не всю правду, когда приволок кейс. Действительно, как может один кейс оказаться сразу в двух местах? То ли некий Рыльцов сторговался с генералом, то ли наоборот. Так или иначе, запахло жареным. Как же всё-таки здорово, что от Коржа он предусмотрительно защитился семью замками!

– Но это ещё не всё, господа. – Периферийным слухом Зубр уловил, что пока он размышлял над создавшейся ситуацией, Половинников стал рассказывать дальше.

– А этого Волина в итоге отстраняют от следствия, – охотно сообщил Николай. – Но как-то больно уж хитро. Крутов ему так и сказал, мол, раскрутит своего следователя на показания и получит очередное повышение – поедет в Лондон, копать под Эленского. Слышали, там майор отравился полонием, дуба дал? Вот пусть и раскручивает дело. «Мне не до шуток, – расстроился Волин, услышав, что его ждёт впереди. – Где мы? И где полоний? Почему бы Пётру Семёновичу с его агентством не заняться этим делом?» «И нам не до шуток! – неожиданно повысил голос „серый кардинал“. – Не забывайтесь, с кем разговариваете. Не вам нас учить, кто и чем должен заниматься. АНБ – политический орган при администрации президента. Так что будьте любезны, завершайте дела, связанные с кейсом, и беритесь за новое направление. Беркутову я уже позвонил. Понятно?» «Мне всё понятно, Илья Ильич», – удручённо ответил Волин, а сам подумал: сколь же прав был его старый кореш Мацкевич, почти точь-в-точь предвосхитивший его судьбу пару месяцев назад на даче у Духона. «Что касается расследования дел, связанных с убийствами банкиров, то это дело, наоборот, Кушаков заберёт себе. А вас настоятельно просим, вплоть до соблюдения формальностей, не проявлять особой прыти и не торопиться». «То есть?! – удивлённо вскинул брови Волин. – Ведь Кремль сам меня торопил с расследованием...» «Обстоятельства изменились. – Крутов исподлобья посмотрел сначала на генерала, а потом выразительно на Половинникова. Мол, понимаете, почему мы так поступаем? И зачем вас сюда пригласили? Мол, исключительно в ваших интересах. – Генерал, вы ведь умный человек и должны понимать, что через год выборы, уже практически началась президентская гонка. И сейчас никому не выгодно, чтобы раскрытие громких заказных убийств подняло со дна всё дерьмо и муть, которые вместе с ними всплывут. Это будет только на руку нашим врагам и политическим авантюристам... Вы же поможете нам в другом! Поедете себе в Лондон бодаться с коллегами из Скотленд-Ярда». – Генерал Волин не верил своим ушам.