Тощие ножки и не только - Том Роббинс

– И что им мешает его отстроить? – удивилась Пэтси.

– Подумай сама, как они могут его отстроить, если на месте строительства торчит эта чертова золоченая шишка?! Этот самый Купол на Скале, разрази его гром! В этом-то вся и загвоздка, дети мои. Наш Господь Бог лишен возможности вернуться к нам, пока не будет построен Третий Храм. А тот в свою очередь не может быть построен, пока на Храмовой горе стоит арабская мечеть. Надеюсь, теперь вам понятно?

– Ну, раз Господь сказал, что Храм будет отстроен, значит, он будет отстроен.

– И в этом ты права, Пэтси. Уж мы об этом позаботимся.

– Каким образом?

– Сровняем с землей их треклятую мечеть и захватим Храмовую гору!

– То есть ты вознамерился уничтожить Купол на Скале? Ты и твоя гоп-компания?

– Что ж, можно сказать и так.

– Чтобы мог прийти Мессия?

– Да. После того, как будет отстроен Храм, он не может не прийти.

– Одну минутку, Бад. У меня такое впечатление, словно ты пытаешься подтолкнуть Мессию. Принудить его ко Второму Пришествию.

Вместо ответа преподобный Бадди Винклер только пожал плечами, подобрал со скатерти крошку от корочки пирога и отправил ее в рот на растерзание своим золотым зубам. Полуночных закусок для тараканов стало на столе одной меньше.

– И до каких пор, по-вашему, нам еще ждать?

– Ну, мне кажется, до тех пор, пока Господь не решит, что момент настал. Вот до каких.

– Пэтси права, – рассудил Верлин. – Негоже нам, грешным, вмешиваться в такое святое дело, как расписание Иисуса Христа. Словно мы подгоняем его. Тебя не волнует эта сторона дела?

– Раньше волновала. Но затем мне вспомнились слова: «Господь помогает тем, кто помогает сам себе». Вот почему Христос задержался так непозволительно долго. Он уже устал ждать, когда мы, черт возьми, наконец оторвем от диванов наши жирные задницы и возьмем инициативу в свои руки. В конце концов, еврей не сидел, не ждал у моря погоды – пришел и вернул-таки Иерусалим. Или, по-вашему, ему его преподнесли на блюдечке с золотой каемочкой? Вспомните-ка про шестьдесят седьмой год, как все тогда было. И нам пора, хватит рассиживаться!

– Не знаю, Бад, не знаю, – покачал головой Верлин.

– А я знаю. Мне было что-то вроде видения. Такое яркое, будто наяву. Между прочим, прямо у вас в гостиной. Собственно, только поэтому я и посвящаю вас в свои планы. Нет, конечно, я не могу вам рассказать все. – И он стрельнул глазами в Эллен Черри. – По большому счету, я вообще не имею права вам ничего говорить в присутствии этой накрашенной куклы. Тем более если учесть, с кем она водится…

– Дядя Бад, прекрати! Ты опять за свое.

– Вчера вечером мы познакомились с Абу и Спайком, – заметила Пэтси. – Весьма милые люди – и тот, и другой.

– Весьма милые орудия Сатаны.

– Послушать тебя, Бад, так это сущие исчадия. А по мне, вполне приличные люди, – счел нужным заступиться за них Верлин.

– Неужели? А теперь послушай, что я тебе скажу…

– Да заткнись же ты наконец! Дались они тебе. Только и знаешь, что обливаешь грязью их и все, что они делают, – ты и эти твои чокнутые прихлебатели. Это же надо до чего додуматься! Уничтожить какую-то мечеть, чтобы вернуть Христа на землю! Что за бред! Знаешь, по тебе, пока ты еще не натворил бед, плачет одно заведение.

– Эллен Черри, только ты не заводись! – запротестовал Верлин.

– И натворю, и пострадает куча народа, – довольный собой, ухмыльнулся Бадди. – Это я тебе гарантирую.

– И среди них будет Бумер Петуэй? – поинтересовалась Пэтси. – Ты и его втянул в это дело? Он тоже собирается взорвать Купол на Скале?

– С чего ты взяла? Разве я что-то сказал про какие-то взрывы? Отвечаю на твой вопрос – нет, Бумер останется цел и невредим. Если, конечно, ему не навредит нечистый. Что тоже вряд ли, если он хорошенько покается. Просто мне нужен в Иерусалиме свой человек. Мои парни преданы делу, но сами понимаете, они – это не мы. Они, если можно так выразиться, – экзотика. Эзотерика. В Иерусалиме у нас сейчас имеется достаточно истинных христиан, но я подозреваю, что евреи сильно пудрят им мозги. Вот почему мне понадобился там проверенный человек, такой, на которого можно положиться, в случае если мне придется ему кое-что поручить, особенно если про поручения эти больше никому не надо знать.

– То есть Бумер у тебя что-то вроде мальчика на посылках?

– Бумер у меня никто, Пэтси. Никакой он не мальчик на посылках и вообще ничего не знает. Он просто находится там на тот случай, если понадобится Господу или мне.

– Ты, это, поосторожней, думай, во что его втягиваешь.

– Не волнуйся, я знаю, что делаю.

– Вам не кажется, что пора сменить тему разговора? – не выдержал Верлин. – В этой треклятой игре уже хаф-тайм. А мы еще, кстати, не разворачивали подарков.

С этими словами он извлек из-под тощей, но творчески украшенной елки огромный сверток, завернутый в белую бумагу с рисунком в красно-зеленые веточки омелы.

– Вот, Бад, держи. Если не ошибаюсь, старина Сайта принес это именно тебе.

– Что ж, спасибо, спасибо всем, – ответил Бад и потянул за зеленую ленту. – Ну-ка посмотрим, что там внутри.

– Главное, чтобы размер подошел.

– Подойдет, не бойся, – заметила Эллен Черри. – Это смирительная рубашка.

Преподобный пропустил ее слова мимо ушей. Медленными, осторожными движениями он снял оберточную бумагу, демонстрируя с рождественским сюрпризом гораздо больше терпения, нежели с тем, что касалось конца света. Верлин ерзал на месте, то и дело отрывая глаза от телеэкрана, Пэтси взялась стирать со скатерти каплю сладкого крема. Сидя под кухонной раковиной, тараканы с горечью и обидой следили за ее действиями, словно были обитателями дома призрения, а Пэтси – из числа тех стыдливых филантропов, что не любят расставаться с деньгами.

Семейная вечеринка закончилась к половине одиннадцатого; родители и Бадди Винклер уехали к себе. Оставшись одна, Эллен Черри вновь вернулась мыслями к Раулю. Она уже почти решила спуститься вниз, чтобы пригласить его к себе. Однако когда пошла в туалет пописать, то обнаружила, что к ней пришел «праздник».

– Как всегда, – вздохнула она. И пока с испорченным настроением вставляла тампон, успела пропеть три полные версии песни «Звените, колокольцы».

На следующий день после Рождества Верлин и Пэтси отправились в Музей современного искусства взглянуть на четырехколесную индейку. Собственно, идея посетить музей исходила от Пэтси.

– Да я уже видел эту дуру бесплатно, – попробовал упираться Верлин. – С какой стати я должен платить свои кровные, чтобы взглянуть на нее еще раз?

Они поехали на такси. Окошко в машине было опущено, и внутрь задувал теплый не по сезону ветер. Вместе с солнечной погодой улицы запрудили толпы любителей делать покупки, шум и толкотня.